Гладиатор. Книга 2. Уличный боец - Саймон Скэрроу

Пока Марк шел к своему хозяину, он чувствовал на себе взгляды всех гостей, в том числе Помпея, Красса и других ближайших друзей Цезаря, которые возлежали на ложах на некотором расстоянии от него.

Цезарь положил руку на плечо Марка и легонько подтолкнул его вперед, чтобы гости могли хорошо его видеть.

– Друзья мои! Сегодня мы празднуем заслуженную победу над теми, кто привел бы Рим в новый темный век. Бибул и Катон были повержены в Доме сената, а жестокие банды их марионетки Милона изгнаны с улиц Рима. Но наверное, самая сладкая победа – это победа моего бойца Марка над гладиатором Бибула. Хотя обстоятельства были против него, он обладал смелостью, упорством и умением побеждать. Его победа способствовала нашей победе, поэтому я прошу вас поднять бокалы и приветствовать чемпиона Рима.

Все присутствующие в саду и в атрии торопливо подняли бокалы, выкрикнули его имя и отпили вина. Когда шум стих и гости вернулись к разговорам, Цезарь показал на место рядом со своим ложем:

– Встань сюда, Марк, чтобы все тебя видели.

– Да, хозяин.

Цезарь улыбнулся:

– Больше ты не должен так меня называть.

Марк склонил голову в знак благодарности и, сложив руки на груди, встал на указанное место у плеча самого могущественного человека в Риме. Он был горд своей знаменитой победой, а еще больше – тем, что завоевал себе свободу. За этим он и пришел в Рим. И теперь наконец он мог приступить к следующему пункту своего плана – найти и освободить мать.

Обводя взглядом гостей, Марк увидел Помпея, который улыбался и смеялся вместе с соседями. Красс, возлежавший неподалеку от него, казался подавленным. Он кинул на Помпея испепеляющий взгляд и отвернулся к своим соседям. Другие гости, в большинстве своем сенаторы, трибуны и богатые купцы, разделяли веселое настроение Цезаря. В противоположном конце сада греческие актеры с ярко раскрашенными лицами ждали сигнала начать пантомиму. Человек, следивший за их реквизитом, подошел ближе к винным бочонкам, чтобы лучше видеть представление. В этот момент Луп с личным кувшином Цезаря тоже подошел к бочонкам. Грек, ответственный за реквизит, улыбнулся и что-то сказал мальчику, легонько обняв его за плечи. Он указал на какого-то актера, и, когда Луп повернулся в ту сторону, кольцо грека блеснуло красным при свете масляной лампы, горящей рядом.

Движение было почти незаметным, и сначала Марк не был уверен в том, что он увидел. Но ему показалось, что что-то упало из пальцев грека в кувшин Цезаря. Прежде чем он успел понять, что происходит, кто-то позвал его по имени.

– Марк! – Это был Помпей. – Иди сюда, мальчик!

Марк вопросительно посмотрел на Цезаря, и его хозяин кивнул:

– Иди.

Марк подошел к ложу Помпея и склонил голову. Пока он шел, ему не давало покоя ощущение, что с этим греком из мимов что-то неладно. Было в нем что-то знакомое, несмотря на театральный грим.

– Вот это был бой, – улыбнулся Помпей. – Никогда не видел, чтобы взрослый гладиатор так быстро двигался, не говоря уже о мальчике! Ха! Цезарь прав. Ты будешь чемпионом, которого запомнят. Интересно, какова в этом заслуга твоего отца? Он готовил тебя к роли гладиатора?

– Мой отец мертв, господин. Но ты, наверное, помнишь его. Центурион Тит Корнелий. Он воевал вместе с тобой в последнем бою против Спартака. Однажды он рассказал мне, как в тот день спас тебе жизнь. Один из рабов лежал на земле, притворившись мертвым. Когда ты проходил мимо него, он вскочил и попытался ударить тебя ножом. Моему отцу удалось вмешаться и убить раба.

Помпей сдвинул брови, вспоминая. Вдруг глаза его расширились.

– Клянусь богами, так все и было! Если бы не он, тот проклятый раб всадил бы клинок мне в спину… А ты – его сын. Тогда как же ты стал рабом?

– Моего отца убили люди Децима, сборщика налогов, господин. Мою мать и меня похитили и продали как рабов. Вот как я стал гладиатором.

Помпей ответил не сразу:

– Это страшный рассказ, мальчик. Если бы я знал, что семья одного из моих офицеров перенесла такое, я бы вмешался. Повтори-ка мне имя этого сборщика налогов.

– Децим, господин. Но моего отца убил один из его слуг.

– А как звали слугу?

– Термон.

Что-то всколыхнулось в памяти Марка. Неприятный хриплый голос Термона в тот день, когда он вернулся на ферму и убил Тита. Голос, который Марк, кажется, слышал опять, причем совсем недавно…

Истина сразила его, как удар молота. Тот третий человек, которого он слышал в таверне. Тот, кто не снимал капюшона. Тот, кто носил на правой руке рубиновое кольцо…

От страха у Марка сдавило горло. Он повернулся и увидел, что Луп вернулся к хозяину и наливает вино в его бокал. Грек, стоявший у винных бочонков, выжидательно смотрел на Цезаря. Позабыв про Помпея, Марк бросился к хозяину. Цезарь взял бокал и поднес его к губам.

– Цезарь! – закричал Марк. – Нет!