Птица не упадет - Уилбур Смит

— Зачем мне занимать у чужих людей, когда мой близкий доверенный друг может ссудить эти деньги Ледибургскому фермерскому банку? Что может быть надежней, чем условия, которые предлагает это достойное учреждение? Заем, Рональд, всего лишь заем.

— Нет. — Рональд Пай вскочил. — Это не мои деньги. Они принадлежат моей семье. — Он повернулся к шурину. — Пошли. Я отвезу тебя домой.

С очаровательной сияющей улыбкой Дирк Кортни нацелил пистолет меж глаз Деннису Петерсену.

— Сидеть, Деннис, — он снова щелкнул курком.

— Все в порядке, — сказал Рональд Пай Деннису. — Мы можем сейчас порвать с ним. Если ты на моей стороне. — Рональд тяжело дышал и потел, как бегун. — Обвинив нас в убийстве, он обвинит и себя. А мы докажем, что не мы задумали это, не мы отдавали приказы. Думаю, он блефует. Вот возможность отделаться от него. — Он повернулся к Дирку, и в его глазах теперь был вызов, а в голосе сталь. — Избавиться от чудовища. Пусть попробует обвинить нас. Он только сделает хуже себе.

— Здорово сказано! — Дирк радостно рассмеялся. — Готов поверить, что вы и впрямь настолько глупы.

— Пошли, Деннис. Пусть делает что хочет.

И, не глядя на них, Рональд Пай направился к двери.

— Какую из внучек вы больше любите, Ронни, Натали или Викторию? — спросил Дирк, по-прежнему улыбаясь. — О, наверно мальчика… как же его зовут? Черт побери! Я должен помнить имя мальчишки, ведь я его крестный отец. Да что это со мной? Конечно, Рональд, как дедушка. Маленький Рональд.

Рональд Пай у двери повернулся и смотрел на Дирка через весь кабинет. Дирк улыбнулся ему, словно удачно сострил.

— Маленький Рональд, — снова улыбнулся он и прицелился в воображаемую фигуру в центре ковра, маленькую фигуру, до колена взрослому мужчине. — Прощай, маленький Рональд, — сказал он и щелкнул курком. — Прощай, маленькая Натали. — Он наставил пистолет на другую невидимую фигуру и опять щелкнул. — Прощай, маленькая Виктория. — Пистолет щелкнул снова, и этот металлический звук показался в тихой комнате очень громким.

— Ты не можешь… — Голос Денниса звучал сдавленно.

— Мне очень нужны эти деньги, — ответил Дирк.

— Но ты не можешь так поступить…

— Вы все рассуждаете о том, что я могу и чего не могу. С каких это пор вы так во мне разбираетесь?

— Но дети… — взмолился Деннис.

— Мне не впервой, — заметил Дирк.

— Да, но дети, маленькие дети!

Рональд Пай неподвижно стоял у двери. Казалось, за последние несколько секунд он постарел лет на десять: плечи сгорбились, лицо посерело и сморщилось, вокруг глаз набрякли мешки.

— Прежде чем вы уйдете, Ронни, позвольте рассказать вам историю, которую вы уже двенадцать лет очень хотите услышать. Я знаю, вы потратили много времени и денег, пытаясь ее узнать. Пожалуйста, вернитесь в свое кресло. Выслушайте мою историю, а потом уйдете, если, конечно, не передумаете.

Рональд Пай отпустил ручку двери, вернулся на место и упал в кресло, словно ноги его не держали.

Дирк наполнил виски еще один бокал и поставил возле кресла, и Ронни не возразил.

— Это история о том, как девятнадцатилетний парень заработал миллион фунтов в валюте и на эти деньги купил банк. Выслушав ее, пожалуйста, спросите себя, есть ли что-нибудь, на что этот парень не решился бы пойти.

Дирк встал и принялся расхаживать по толстому ковру между креслами, как зверь в клетке, гибкий и грациозный, но зловещий и жестокий; он заговорил негромким мурлычущим голосом, который опутывал слушателей гипнотической сетью, а они поворачивали головы, следя за его передвижениями.

— Назовем этого парня Дирк; это хорошее имя, подходящее имя для молодого человека, которого тиран-отец выбросил из дома за то, что тот хотел поступать по-своему, для молодого человека, который быстро учился, ничего не боялся и к девятнадцати годам стал первым помощником на старом пароходе, развозившем сомнительные грузы по восточным портам, пользующимся самой дурной славой. Этот парень в одиночку умел управлять кораблем и хлыстом приводить в чувство экипаж из черномазых, пока капитан валялся в своей каюте пьяным.

Он остановился у стола, снова налил в бокалы виски и спросил у слушателей:

— Как вам нравится эта история?

— Ты пьян, — сказал Рональд Пай.

— Я никогда не пьянею, — возразил Дирк и снова заходил по кабинету.

— Назовем пароход «L’Oiseau de Nuit» — «Ночная птица», хотя, по правде сказать, это неподходящее название для такой старой лохани. Назовем капитана Le Doux — Нежный, хотя это опять-таки неподходящее имя. — Дирк усмехнулся, вспоминая, и снова наполнил свой бокал. — Веселый экипаж как-то в конце лета доставил ночной груз на Желтую реку, а на следующий день пришел в порт Лианг Су за более законным грузом чая и шелка. С рейда экипаж видел, что окраины города горят, и слышал звуки выстрелов. Гавань была пуста — всего несколько сампанов и одна или две джонки, а испуганные жители города толпились на пристани и просились на борт. Сотни их бросались в воду и плыли туда, где стояла «Ночная птица». Помощник позволил двум из них подняться на борт, а остальных отогнал водой из помп. Он расспросил, что же случилось.

Дирк помолчал, вспоминая, как струи под давлением погружали плывущих на пятьдесят футов в грязную желтую воду гавани и как остальные вопили и пытались вернуться вплавь. Он улыбнулся и вернулся в настоящее.

— На порт напал вождь коммунистов Хан Ванг, он пообещал богатым купцам забавную смерть в бамбуковых клетках. Помощник знал, что купцы Лианг Су очень богаты. Посоветовавшись с капитаном, он подвел «Ночную птицу» к причалу, водой из помп и несколькими пистолетными выстрелами разогнал бедный сброд и повел отряд матросов-индийцев — ласкаров — в город, к дому, в котором собрались китайские чаеторговцы; все они были парализованы ужасом и уже смирились со своей участью. Еще виски, Ронни?

Рональд Пай покачал головой. С самого начала рассказа он не сводил глаз с лица Дирка, и теперь Дирк улыбнулся ему.

— Помощник назначил за проезд такую высокую плату, что это оказалось под силу только самым богатым, — две тысячи соверенов за голову, и тем не менее на борт «Ночной птицы» поднялись девяносто шесть человек, каждый нес с собой самое ценное. Даже дети несли груз, равный собственному весу, тащили ящики, тюки и мешки, и, поскольку уж речь зашла о детях, скажу, что было их сорок восемь, разумеется, все мальчики, потому что ни один китаец в здравом уме не потратит две тысячи фунтов на девочку. Мальчики были разного возраста, от младенцев до подростков, некоторые — ровесники вашему маленькому Рональду.

Дирк помолчал, давая время усвоить эту информацию, и продолжил:

— Уйти едва успели; как только последний китаец поднялся на борт, помощник отдал швартовы, а банды Хан Ванга ворвались в город и штыками расчистили себе путь на пристань. Их ружейный огонь повредил надстройки «Ночной птицы» и пронесся по палубе, и пассажиры с паническими криками бросились спасаться в пустых трюмах, но корабль благополучно вышел из реки и к вечеру уже был в спокойном тропическом море. Леду, капитан, не мог поверить своей удаче: почти двести тысяч фунтов золотом в четырех ящиках для чая в его каюте, — и пообещал молодому Дирку целую тысячу фунтов. Но Дирк знал цену капитанским обещаниям. Тем не менее он дал совет, как увеличить прибыль. Старый Леду, пока его не доконала выпивка, был кремень-человек, возил рабов из Африки, опиум из Индии. Но с годами он смягчился и пришел в ужас от предложения своего молодого помощника. Он богохульствовал, поминая имя Господа всуе, и плакал. «Les pauvres petits»[13], — всхлипывал он и пил джин, пока не свалился в беспамятстве. Дирк по опыту знал, что это беспамятство продлится не меньше сорока часов. Помощник прошел на мостик и включил корабельную сирену. Он крикнул пассажирам, что «Ночную птицу» преследует правительственный корабль, и снова загнал их с открытой палубы в трюмы. Они пошли, как овцы, прижимая к себе свое имущество. Помощник и его ласкары прочно задраили люки. Можете угадать, что было потом? Гинея за правильный ответ.