Фараон - Кристиан Жак

Было время, когда чернокожие воины противостояли врагу; сегодня они едят досыта и прославляют фараона…

Позорная слабость, о которой невозможно думать без злости!

Благодаря оживленной речной торговле нубийцы получали различную снедь, а в Египет отправлялись золото, слоновая кость, звериные шкуры, красители и другие товары отдаленных южных областей. Меркаль был наслышан о трудностях, с которыми столкнулся царь, – ему досаждали палестинцы и сирийцы. А если, пока он сражается на северной границе Египта, Нубия этим воспользуется, восстанет и отвоюет независимость?

В одиночку ему, понятно, не справиться… Нужно привлечь на свою сторону еще одно племя, подвластное Алланду. А после первых побед к ним примкнут и остальные.

Вожди встретились тайно, в крошечном поселке на берегу Нила.

Толстый Алланд поглядывал по сторонам и очевидно нервничал.

– Уверен, что нас не подслушают?

– Зуб даю!

– Мы не такие уж друзья… У тебя свое племя, у меня – свое, и мы ни в чем не нуждаемся. Чего ты, собственно, хочешь?

– Изгнать египтян.

– Что? Мы ведь уже и сами египтяне! Фараон нас защищает и кормит.

– Он нас подавляет!

– Не все с тобой согласятся, Меркаль.

– Слишком долго мы ходим под египетским ярмом. Устроим бунт и отвоюем свою землю!

– Ты видел, какие у египтян крепости?

– А если они опустеют?

Взгляд Алланда внезапно перестал блуждать.

– С чего бы это им опустеть?

– Потому что Тутмос столкнулся с ожесточенным сопротивлением в Сирии. Ему понадобятся солдаты, расквартированные в нубийском регионе. Они уйдут – и делай что хочешь! Этим шансом нужно воспользоваться, а, Алланд?

– Посмотрим…

* * *

– Это ты – Бак?

– Да, я.

– Главный писец согласился тебя принять.

Бака провели в кабинет писца, ведавшего бывшими военнопленными, расселенными в южных провинциях Египта.

Более неприятного типа трудно было себе представить. Ужасно похожий на крысу, он сидел в самом центре кабинета, в окружении заваленных папирусами полок.

Сердце у бывшего сирийца оборвалось: он уже жалел о своей затее.

– Фермерствуешь?

– Именно так.

Писец сверился со своими записями.

– И на хорошем счету… Тебя хвалят, Бак. Что тебе нужно?

– Узнать про близкого человека… Искупил он свою вину или нет, остался ли в Египте, и сможем ли мы повидаться.

– Близкого, говоришь? Насколько близкого?

– Это мой друг.

– Хорошее дело – дружба. Как его звать?

– Лузи.

– Сириец, как и ты?

– По происхождению – да. Я теперь египтянин.

Чиновник что-то неразборчиво пробормотал себе под нос, встал и принес какой-то папирус. Документы он держал в строгом порядке и раскладывал по алфавиту, что очень помогало в работе.

– Так-так, Лузи… В Фивах такой не значится и во всех южных провинциях тоже. Наверняка зарегистрирован в Мемфисе.

– А как узнать наверняка?

– Придется тебе туда съездить.

– И мне не откажут?

– Ты так дорожишь этой дружбой?

– Если б и он устроился так же хорошо, я бы обрадовался.

– Сейчас напишу записку своему коллеге в Мемфисе. Он тебе и ответит.

Сбивчиво поблагодарив писца, Бак поспешно вышел из кабинета. Все-таки шанс разыскать Лузи у него еще есть…

Чиновник же задумчиво сунул в рот любимое лакомство – кусочек сахарного тростника.

Он не доверял этим приспособившимся сирийцам и полагал, что за словом «дружба» вполне может таиться заговор. Что, если эти парни – из одной опасной шайки, желающей отомстить за поражение своей страны?

Но расследования не входили в его обязанности. Поэтому он настрочил подробный отчет в службу безопасности, подчиняющуюся первому министру.