Укротители моря - Джулиан Стоквин

Кидд приподнял голову и увидел лежавшее на столе единственное письмо.

– Это мне? – взяв его в руки, он заметил: – Это от моей сестры.

Она писала своим убористым почерком и, как обычно, сэкономив на почтовых расходах, исписала часть оборотной стороны листа.

– Ну и что там? – спросил Пибис. Но Кидд его не слушал.

«Дорогой Томас, или мне следует писать также Николас? Надеюсь, что вы, мои дорогие, оба здоровы и одеваетесь, как можно теплее. У нас весна, на ивах вдоль берегов Вея рано распустились почки. В Гилдфорде…»

Слова и фразы так и сыпались, Кидд улыбнулся нарисованной Сесилией картине. Ее очевидное беспокойство за них тронуло его, хотя в ее восхищении им как офицером военно-морских сил Его величества чувствовалась непонятная грусть. В конце письма была приписка.

«…отец говорит, ты ему окажешь услугу, если немного расспросишь об его брате Мэтью. Если помнишь, много лет тому назад между ними произошла какая-то размолвка, и его брат отплыл в Филадельфию. Папа сказал, это случилось в 1763 году. С тех пор мы ничего не слышали о нем, лишь то, что во время войны за независимость он принадлежал к лоялистам^[13] и ушел на север в Галифакс примерно в 1782 году. Томас, как обрадуется отец, если узнает, что брат жив и что у него все в порядке. Повидайся с ним, если сможешь!»

Конечно, его дядя! Искатель приключений в дикой стране, который отправился на поиски своего счастья. Возможно, он стал успешным торговцем или даже судовладельцем, учитывая сулящий немало выгод торговый путь через Атлантику.

– Есть новости? – сухо спросил Пибис.

– Да, есть. Вы не поверите, доктор, но, кажется, здесь, в Галифаксе, у меня объявилась родня, а именно дядя.

Родич из семейства Киддов. Не исключено, что он достиг высокого положения в обществе и его ценят среди местных заправил. Том даже разволновался – редкое для него состояние духа.

–Думаю, что мне надо навестить его, причем сегодня.

– Кидд, мистер Мэтью Кидд, – Тому казалось, что его слова звучали довольно непривычно для слуха. Неужели в городе не было больше людей, кто бы носил фамилию Кидд, кроме него самого.

Человек, которого он остановил таким вопросом, задумался на миг.

– Не могу с уверенностью сказать, что слышал это имя, сэр, – ответил прохожий. – Вам лучше спросить Линнардов, портных. Понимаете, они должны знать имена почти всех мелкопоместных дворян в округе.

Но Кидд уже утомился от расспросов и поисков. Ему стало ясно, его дядя в Галифаксе отнюдь не выбился в люди. Как наивно было с его стороны считать, что человек весьма скромного происхождения может добиться высокого положения, но разве при этом он не мог занять хотя бы более или менее заметного места в обществе.

Том устало тащился по улице, представлявшей собой причудливую смесь прекрасных каменных зданий и ветхих деревянных домишек. Не было смысла заходить наудачу в какой-нибудь из них и спрашивать, надо было предпринять что-то более действенное. Вдруг ему в голову пришла мысль. А не стоит ли ему обратиться к его знакомому, мистеру Гривсу? Если его дядя владел какой-нибудь земельной собственностью, мистеру Гривсу, разумеется, было известно об этом. Кидд просиял, представив, какое впечатление произведет на дядю его визитка: лейтенант Кидд вскоре пожалует к нему в гости.

Регистрационная контора находилась на порядочном расстоянии. Он шел по Баррингтон-стрит мимо величественного собора Святого Павла. На широкой мостовой маршировала шеренга солдат. Когда Кидд подошел ближе, молодой офицер отдал команду, солдаты остановились, выровнялись и взяли на караул при виде морского офицера. Кидд, к обоюдному удовольствию, поднял треуголку, приветствуя их. Снова послышались слова команд, и солдаты опять принялись маршировать.

И тут Кидда посетила довольно неприятная мысль. А вдруг его дядя простой бедный торговец, а что если он переживает тяжелые времена? Для Тома в этом не было ничего удивительного, но у Гривса о нем могло сложиться мнение, далекое от благоприятного… Нет, здесь надо действовать осторожнее и сначала все разузнать.

– Будьте спокойны, Кидд, – бормотал клерк, стоя за обшарпанной конторкой в старой регистрационной конторе. – Так, вот один, проживал на Сэквилл-стрит. Дайте припомнить, это было несколько лет тому назад. Сейчас посмотрим… – клерк снял и протер очки. – Ага, вот он, Мэтью Кидд, холостяк, зарегистрировался в 1782 году на Сэквилл-стрит как владелец лавки и собственник земельного участка. Хм, вот взнос на маяк Сэмбро, обычные налоговые взносы…

Да, это был, несомненно, его дядя. Наконец-то! Да, но как обращаться к нему, вот вопрос? Он никогда не встречался с этим человеком, который покинул Англию до того, как Кидд появился на свет. Следует ли говорить «дядя Мэтью» или, возможно, следует прибегнуть к более формальному приветствию?

– …погодите, после 1791 года у нас о нем ничего нет.

Лицо Кидда вытянулось:

– И как быть?

– У нас нет никаких сведений о его дальнейшем существовании. Прошу извинить меня.

– Совсем ничего?

– Совсем, сэр. Если желаете, можете справиться в приходских книгах церкви Святого Павла, может быть, там есть какие-нибудь записи об его кончине, у нас порой бывают страшные лихорадки, понимаете.

– Благодарю вас, сэр, – Кидд уже собирался выходить, как вдруг его задержал другой клерк.

– Сэр, может быть, вам будет интересно вот это… – они перешли в другой угол конторы. – Моя жена просто в восхищении от работ мистера Кидда. Эту вещь она купила специально для меня, – и он показал искусно вырезанный рог изобилия, выполненный из двух переплетенных толстых корней дерева, в основании которого находились две птицы. – Вы понимаете, зимой не так уж много работы. Мистер Кидд обычно занимался резьбой по дереву и, как вы, наверное, заметили, с большим вкусом…

Кидд взял полированное дерево, погладил вещь, сделанную руками его родственника, – это его немного ободрило.

– Да, видите этих птиц? – рассуждал клерк. – Меня смущает их внешний вид, таких птиц вы не встретите у нас в Канаде. Однако мистер Кидд всегда включает их в свои изделия. Это своего рода обычай, особое клеймо, свидетельство руки мастера.

– Я узнаю этих птиц, – ответил ему Кидд. – Это корнуоллские клушицы, сэр. Точно таких птиц вы найдете на гербе нашего достославного графа Онслоу из Клэндона и Гилфорда.