Легион смертников - Саймон Скэрроу

Раздался громкий топот калиг, и часовые у входа в колоннаду встали по стойке «смирно».

— Господа офицеры! — рявкнул оптион.

Все встали и стояли неподвижно, пока Аврелий шагал вдоль бассейна. Его отражение в воде дрожало, как мираж над песком. Заняв место за столом, он демонстративно оглядел офицеров, будто видел их впервые.

— Садитесь, господа.

Офицеры тихо уселись, ожидая, когда он обратится к ним. Аврелий держал в руке восковую табличку и сейчас положил ее на стол перед собой. Макрон с беспокойством глядел на него. Он предпочитал командиров, которые обращаются к подчиненным, не пользуясь заранее сделанными заметками, говоря от чистого сердца. Аврелий показал, что у него не хватает уверенности в своем авторитете и власти, и ему требуются подручные средства, чтобы справиться с ситуацией. Плохой знак, подумал Макрон.

Оглядевшись, Аврелий прокашлялся.

— Как вы все, без сомнения, слышали, легат погиб. Он и его эскорт были убиты несколько дней назад на дороге в Омбос. Было ли это дело рук разбойников-арабов или передового отряда нубийцев, мы пока не знаем. — Он умолк и сглотнул. — Как префект лагеря Двадцать второго легиона, старший из наличествующих офицеров, я вступаю в командование армией. Мой долг — повести наши силы на нубийцев и завершить дело, начатое легатом Кандидом, а именно — максимально быстро и решительно изгнать врага из провинции.

Катон заметил, что некоторые офицеры согласно закивали, но большинство этого не сделали. Некоторые выглядели встревоженными, а кое-кто начал перешептываться с соседями.

— С этой целью, — продолжил Аврелий, — я намерен согласовать план ведения боевых действий со штабными офицерами по окончании данного собрания. Приказы старшим офицерам будут отданы завтра на рассвете. Кстати, об офицерах. Рад представить вам двоих товарищей, присоединившихся к легиону только что. Новый главный трибун Катон… — Он дал знак Катону, и тот встал. — Только что прибыл из Александрии. Губернатор прикомандировал его к Двадцать второму легиону на время боевых действий. Он также заверил меня, что, несмотря на молодость, вновь назначенный трибун имеет отличный боевой опыт. Как и новый главный центурион. Макрон, встаньте.

— Я не цирковая обезьянка, — буркнул ветеран, вставая и оглядывая остальных офицеров со сжатыми губами.

— Можете садиться, — вежливо сказал Аврелий. Когда Макрон и Катон сели, новоиспеченный командир легиона снова оглядел офицеров и кивнул.

— Нам брошен серьезный вызов, господа. Уже долгое время легион и когорты ауксилариев нашей провинции не имели шанса проявить отвагу в бою. Есть некоторые, кто, без сомнения, скажет, что мы расслабились и что легионеры нашей провинции слабы в сравнении с остальными легионерами Империи. — Он умолк, глянув на восковую табличку. — Я скажу им, что они не правы. Пришел наш час, когда мы покажем всей Империи, на что способны легионеры Египта. Я слышал, что враг сильно превосходит нас числом. Тем лучше. Тем больше славы принесет нам победа. — Он снова покосился на восковую табличку. — Император смотрит на нас, друзья. Вся Римская империя, затаив дыхание, смотрит на нас. Когда мы одержим великую победу, Империя нас не забудет, и каждый сидящий здесь будет окружен почетом до конца дней своих!

Аврелий выбросил кулак вверх. Несколько офицеров последовали его примеру, потом еще пара человек, в надежде заслужить благосклонность нового командира. Более опытные и профессиональные офицеры вежливо кивнули и похлопали, тоже из вежливости. Другие же, как заметил Катон, сидели молча, будто окаменевшие. Когда Аврелий понял, что аплодисментов больше не будет, он сам поднял руки, призывая к молчанию.

— Пока это всё, господа. Свободны.

Офицеры встали и пошли вдоль бассейна, тихо переговариваясь. Макрон поглядел на Катона.

— Ну и оратор наш префект лагеря, — сухо сказал он. — Все прослезились, правда, лично я — со стыда. Ну и придурок.

— Думаю, он был искренен. От первого и до последнего слова.

— Шутишь?

— Если бы. Он прекрасно понимает, что не сможет изобразить из себя опытного штабного офицера. И решил, что сейчас — его единственный шанс добиться славы. А это может довести нас до опасной ситуации, Макрон.

— Правда? А я думал, что огромное численное превосходство врага, спорное качество подготовки легионеров, а теперь и возможность того, что Аякс присоединился к нубийцам, и так делает ситуацию опасной.

Катон хмуро поглядел на него:

— Хорошо, еще более опасной. Доволен? Пошли, надо поговорить с Аврелием.

— О чем?

— Надо убедить его слегка обуздать свою жажду славы, — сказал Катон, идя вокруг бассейна к столу Аврелия.

Тот разговаривал с несколькими офицерами, часть которых Катон уже видел в штабе, когда они с Макроном сюда прибыли. Когда они подошли, Аврелий повернулся к ним и радушно улыбнулся.

— Что думаете по поводу моей небольшой речи?

— Воодушевляюще, — осторожно ответил Катон.

— Я знаю. Я ждал шанса произнести такую речь, — довольным тоном продолжил Аврелий. — Признаюсь, мне помогла книга, прочитанная в Библиотеке несколько месяцев назад. Речи великих полководцев перед великими сражениями. Не самая известная работа Ливия, но чудесно написанная. То, что нужно, чтобы разгорячить кровь в людях, а? — Он похлопал Катона по плечу.

— К сожалению, мне не довелось прочесть ее, — спокойно ответил тот. — Возможно, прочту, когда закончатся боевые действия. Кстати, о боях — я бы с готовностью принял участие в обсуждении планов их ведения. Я так понимаю, что вы придерживаетесь обычных правил, командир, следовательно, будете разрабатывать эти планы совместно с главным трибуном и старшим центурионом.

На лице Аврелия промелькнуло раздражение.

— В этом нет необходимости, трибун Катон. Планы уже разработаны легатом и его ближайшими советниками. Теперь они мертвы. Из старших офицеров, которым он доверил план разгрома нубийцев, остался только я. — Аврелий сделал паузу. — Конечно, я могу счесть нужным изменить некоторые их детали, но у меня есть свои советники, — добавил он, показывая на стоящих рядом четверых офицеров. — Так что я не считаю необходимым вас беспокоить.

— Это не беспокойство, командир. Мы с радостью внесем свой вклад, поделившись своим изрядным боевым опытом.

— Изрядным боевым опытом? — с легкой улыбкой переспросил Аврелий. — Трибун, я и эти люди служили императору, когда вы еще были младенцем, сосущим грудь матери. Нам хватит нашего собственного опыта. Но все равно благодарю за предложение.

Его глаза загорелись, когда его осенила еще одна мысль.

— Однако я желаю максимально использовать ваши умения. Буду признателен, если вы займетесь тренировкой легионеров. Наши солдаты и так хороши, но немного строевых упражнений и тренировки с оружием укрепит их дух, я так считаю. У Макрона взгляд настоящего инструктора строевой подготовки, да и голос, я полагаю, тоже. Пусть ваш опыт послужит Двадцать второму легиону таким образом. А оперативным планированием займутся те, кто хорошо знает обстановку в Египте.