Божество реки - Уилбур Смит

В тот же самый момент послышался властный стук в дверь. Я услышал голос Атона, царского постельничего, который просил впустить его. Он тоже был евнухом и принадлежал к особому братству — я мог считать его своим другом. Я поспешил ему навстречу.

— Я пришел, чтобы доставить твою госпожу на радость царю, Таита. — Высокий девичий голос казался совершенно неуместным в таком мощном теле. Его кастрировали еще в ранней юности. — Она готова?

— Случилось маленькое несчастье, — пояснил я и провел его в комнату Лостры, чтобы он сам посмотрел на нее.

Атон испуганно надул свои нарумяненные щеки, когда увидел, в каком она состоянии.

— Как я скажу фараону? Он прикажет меня побить. Я не могу сделать этого. Ты отвечаешь за эту женщину. Ты должен сам обо всем рассказать царю, и пусть его гнев обратится на тебя.

Обязанность эта меня не очень обрадовала, но Атон был искренне расстроен, а положение врача давало мне какую-то защиту от гнева фараона, который не получит невесту в первую ночь. Я неохотно согласился пойти с ним в царскую спальню. Однако до ухода позаботился о том, чтобы одна из рабынь, понадежнее и постарше, осталась в передней у двери моей госпожи.

Фараон снял корону и парик. Его бритая голова была гладкой и белой, как страусиное яйцо. Вид ее поразил даже меня, и я подумал: а как бы госпожа моя восприняла такое зрелище? Я сомневаюсь, что это прибавило бы любовного жара или улучшило ее мнение о царе. Царь был поражен моим приходом не меньше, чем я его видом. Какое-то мгновение мы просто смотрели друг на друга. Потом я упал на колени и приветствовал его.

— В чем дело, раб Таита? Я посылал не за тобой.

— Милостивый фараон! От имени госпожи своей Лостры пришел молить тебя о понимании и снисхождении. — Я начал ужасающее описание здоровья моей госпожи Лостры, украсив его темными медицинскими терминами и объяснениями, которые должны были ослабить царский аппетит. Атон стоял рядом со мной и горячо кивал, подтверждая все, что я говорил.

Я уверен, будь жених помоложе и поретивее, ему не терпелось бы заняться делом, ради которого он женился, и мои слова не подействовали. Но Мамос был старым быком. Трудно даже сосчитать всех красивых женщин, которые за последние тридцать лет пользовались его услугами. Если поставить их в один ряд, они бы, наверное, окружили стовратные Фивы, и не один раз.

— Ваше величество, — Атон наконец прервал мои объяснения. — С вашего позволения я приведу другую спутницу на ночь. Может быть, мне привести маленькую хурритку с ее необычайной властью над…

— Нет, нет, — остановил его царь. — У меня будет достаточно времени на эти радости, когда дитя оправится от своей болезни. Оставь нас, постельничий. Мне нужно обсудить кое-что с лекарем. Я хотел сказать, с этим рабом.

Как только мы остались наедине, царь поднял свою одежду и показал живот.

— Как ты думаешь, лекарь, чем это вызвано? — Я осмотрел сыпь, украсившую его объемистое брюхо, и обнаружил, что оно поражено обыкновенным стригущим лишаем. Некоторые из царских женщин мылись не так часто, как того требует наш жаркий климат. Я давно заметил, что грязь и заразная чесотка ходят рука об руку. Царь скорее всего подхватил заразу от какой-нибудь из своих жен.

— Это опасно? Ты можешь это вылечить? — Страх делает нас всех простыми людьми. Он уже относился ко мне так же почтительно, как и любой другой пациент.

С его позволения я отправился в свою комнату и принес врачебный сундучок. Вернувшись, приказал ему лечь на роскошную кровать, украшенную золотой инкрустацией и слоновой костью, и стал втирать мазь в воспаленные красные кружочки на коже. Мазь эту я составил сам и заверил, что она вылечит лишай за три дня.

— В значительной степени именно ты, лекарь, виноват в том, что я женился на этом ребенке, твоей новой госпоже, — сказал фараон, пока я втирал мазь. — Твоя мазь может излечить сыпь, но сможет ли другое твое лекарство дать мне сына? — спросил он. — Времена сейчас смутные, и мне нужен наследник не позже чем через год. Династия в опасности.

Мы, врачи, всегда неохотно даем гарантии своим пациентам так же, как адвокаты и астрологи. Я задержался с ответом, и он сам подсказал мне его:

— Я уже немолод, Таита. Ты лекарь, и я могу сказать тебе это. Мой клинок повидал множество свирепых битв. Его острие совсем не то, что было раньше, и в последнее время он часто подводит меня именно тогда, когда я больше всего в нем нуждаюсь. Нет ли у тебя в этом сундучке чего-нибудь такого, что укрепило бы увядающий стебель лилии?

— Фараон, я рад, что вы решились поговорить со мной об этом. Иногда пути богов столь таинственны… — мы оба сделали знак, защищающий от сглаза, прежде чем я продолжил, — и ваша первая ночь с моей девственной госпожой должна стать совершенной. Малейшая осечка, малейшее отклонение от нашей цели, малейшая неудача в попытке высоко поднять царский скипетр вашего мужества может сорвать наши усилия. У вас будет только одна возможность, и ваше первое воссоединение должно быть успешным. Если нам потребуется еще одна попытка, вам угрожает опасность родить еще одну девочку. — Я бы не сказал, что медицина подтверждает мои слова, тем не менее мы оба приняли очень серьезный вид, и фараон выглядел гораздо серьезнее, чем я.

Я поднял указательный палец.

— Если бы мы сделали попытку сегодня ночью, и… — Я замолчал, красноречиво согнув указательный палец, и покачал головой. — Нет, удача преградила нам дорогу, и теперь нам предоставляется другая возможность. Боги не оставят нас.

— Что же нам делать? — беспокойно спросил он. Я замолчал и довольно долго стоял на коленях у его кровати, погрузившись в размышления.

Мне было очень трудно скрыть чувство облегчения и удовлетворения, переполнявшие меня. В первый же день замужества госпожи я уже получил влияние на царя, и у меня появился прекрасный повод сохранять ее девственность еще некоторое время, может быть, даже достаточно долгое для того, чтобы приготовить к жестокому потрясению — первому детородному акту с мужчиной, которого она не любила и к которому испытывала физическое отвращение. Я сказал себе, что умелыми действиями я смогу продлить этот период.

— И правда, ваше величество, я могу помочь вам, но на это потребуется много времени. Сыпь вылечить гораздо легче. — Мысли бурей проносились у меня в голове. Мне нужно было выжать каждую капельку из этой губки. — Но вам придется перейти на очень строгую диету.

— Только умоляю, лекарь, никаких бычьих яиц.

— Я думаю, этого достаточно. Однако нам потребуется согреть вашу кровь и смягчить детородную жидкость для судьбоносной попытки. Для этого понадобится теплое козье молоко с медом три раза в день. И разумеется, особые лекарства, которые я приготовлю для вас из рога носорога и корня мандрагоры.

Он вздохнул с облегчением.

— Ты уверен, что оно подействует?

— Оно всегда действует, но есть одно необходимое условие.