Британия - Саймон Скэрроу

– Я сделаю все, что в моих силах, господин префект.

Они смолкли, и Фестин подул на руки, а потом потер ладони.

– Как жаль, что Макрона нет с нами… Никто лучше, чем он, не справился бы с этой задачей.

Катону хотелось согласиться. Его старый друг чувствовал бы себя как рыба в воде во время осады, и, глядя на него, остальные легионеры сражались бы, точно львы. Но Макрон остался охранять форт и поправляться после ранения, а вся ответственность теперь легла на плечи Фестина, и Катон не хотел, чтобы центурион переживал из-за сравнения с воином, которого префект считал лучшим из всех, кого он знал.

– Ты сможешь все ему рассказать, когда кампания закончится и мы вернемся в форт. Но сейчас ты командуешь когортой, Фестин. И солдаты будут смотреть на тебя. Как и я. И я уверен, что ты исполнишь свой долг и сделаешь все, что необходимо.

– Да, господин префект. Конечно.

Катон повернулся к своей лошади, достал маленький мех с вином из седельной сумки и протянул его Фестину:

– Вот, это приготовил Траксис, чтобы лучше переносить холод. Вино и немного специй.

Фестин благодарно кивнул, осторожно поднес мех к губам и сделал несколько глотков.

– О-о-о-о! Хорошая штука… – Тут он ахнул и закашлялся. – Немного специй… Проклятье, что он сюда добавил, господин префект? Перец?

– Среди прочего. – Катон взял мех и тоже сделал несколько быстрых глотков, но осторожно, потому что знал, чего ждать. Питье обожгло горло, и он сразу почувствовал тепло. – Помогает бороться с холодом… А теперь тебе лучше вернуться к своим людям. Я хочу, чтобы они были готовы побежать к воротам, как только прозвучит сигнал к атаке. И да пребудут с тобой боги, Фестин.

– И с вами, господин префект.

Они обменялись почти невидимыми салютами, и центурион скрылся в темноте, оставив Катона наедине с его конем Ганнибалом, который опустил голову и неспешно щипал покрытую настом траву, не обращая внимания на тревоги своего хозяина и других солдат, тихо ждавших начала сражения. Катон взял поводья и отвел лошадь в ложбину за холмом. Здесь воздух оказался более холодным и влажным, а клубившийся вокруг туман создавал впечатление, будто Катон окунулся в воду. Он тихонько ахнул, но взял себя в руки.

Передав поводья легионеру, префект отправился на поиски центуриона Мирона. Тот стоял вместе с другими декурионами «Кровавых воронов», которые о чем-то говорили приглушенными голосами. Катон остановился и прислушался.

– Запомните мои слова, – говорил Мирон. – Это плохо закончится. Нам предстоит бежать к стенам по открытому полю, да еще с лестницами и крюками. Мы не сможем использовать щиты и станем легкими целями для любого варвара, умеющего стрелять из лука.

– Ты слишком много беспокоишься, – ответил другой голос, и Катон узнал Корвина. – Подлая банда варваров обратится в бегство, как только поймет, что игра началась. В точности как в ущелье.

– Но они сбежали вовсе не из-за того, что испугались… Послушай, Корвин, только не обижайся, но ты в Британии всего несколько месяцев и ничего не знаешь про врага. Когда ты сойдешься с ними в сражениях столько же раз, сколько я, то будешь мне о них рассказывать, ладно? А сейчас меня совсем не радует, что префект вызвался идти в авангарде. Проклятье, он слишком рвется к славе.

Катон снова зашагал вперед, и один из декурионов кашлянул и провозгласил:

– С нами старший офицер!

Декурионы повернулись к Катону и вытянулись по стойке «смирно».

– Вольно. И постарайтесь говорить тише. Мы намерены напасть неожиданно, время тренировок прошло.

– Извините, господин префект.

Катон оглядел своих подчиненных. Приближался рассвет, и он уже видел их лица.

– Все готово?

– Да, господин префект, – ответил Мирон. – Мы с парнями готовы на все.

Катон сдержал улыбку.

– Рад слышать. Надеюсь увидеть тебя во главе атакующей колонны, когда придет время. Покажи Корвину, как «Кровавые вороны» идут в бой.

После небольшой заминки Мирон откашлялся:

– Да, господин префект, конечно. Вы можете на меня положиться. До самого конца.

– Ну, меня вполне устроит, если ты дойдешь до центра вражеского лагеря, Мирон. И тогда нам всем хватит славы.

Катон помедлил еще немного, и декуриону ничего не оставалось, как смущенно опустить взгляд. Потом префект посмотрел на небо, надеясь увидеть полоску света над горизонтом. Нет, пока ничего. Но очень скоро начнется новый день.

– А сейчас вам лучше присоединиться к своим солдатам. Пусть они верхом ждут сигнала. Как только он прозвучит, вы знаете, что делать. Давайте преподадим варварам такой урок, чтобы им не удалось воспользоваться полученными знаниями.

– Господин префект? – после короткой паузы раздался неуверенный голос Мирона.

– Не имеет значения. Просто делайте свою работу, мы встретимся за стенами города. Мирон, я пойду в атаку вместе с тобой и твоими людьми.

– Есть, господин префект.

Маленькая группа распалась, и декурионы разошлись по своим эскадронам. Катон отыскал Ганнибала и подъехал к штандартам всадников Мирона. Вокруг сквозь туман он видел смутные фигуры людей и лошадей, слышал приглушенный стук копыт и позвякивание доспехов. Стоявший у своей лошади Мирон негромко отдал команду:

– Первый эскадрон… приготовиться.

Солдаты ухватились за рожок седла, и через мгновение все уже сидели верхом, успокаивая своих скакунов.

– Построиться в линию за мной.

Рядом с декурионом тут же оказался солдат со штандартом, остальные заняли места за ним, образовав строй уходящий в туман. Щиты висели на спинах, копья они оставили в лагере, ведь им требовалось нести еще и снаряжение для подъема на стены. У нескольких солдат были лестницы, некоторые достигали двенадцати футов в длину; солдаты держали их под правой рукой. Катон направил Ганнибала к Мирону, после чего шеренга всадников застыла на месте; лишь изредка пофыркивали лошади, помахивали хвостами и подергивали похожими на кинжалы ушами.

Темнота начала рассеиваться, небо озарилось тонкой полосой бледного света, и из сумрака стали выступать детали окружающего ландшафта. Теперь Катон уже мог разглядеть остальную часть когорты. Солдаты стояли возле своих лошадей, уперев копья в землю и потирая руки, чтобы их согреть. Некоторые притоптывали ногами; белые облачка дыхания, словно плюмажи, возникали у них над головами и исчезали.

Повернувшись в седле, Катон увидел Фестина во главе когорты; тяжело вооруженные легионеры замерли в молчаливом строю за своими большими прямоугольными щитами. Префект почувствовал, как его сердце забилось быстрее; он напряг слух, чтобы сразу услышать первый пронзительный зов трубы. Несмотря на холод, ладони у Катона стали влажными, в горле пересохло. Со стороны вражеского поселения не доносилось ни звука, однако трудно было утверждать что-то определенное – ведь шеренги римлян окатывал легкий шум, а кровь стучала у него в ушах. Катону отчаянно хотелось направить своего скакуна вперед, к краю ложбины, где скрывался авангард, чтобы проверить, всё ли в порядке. Но он заставил себя оставаться на месте. Теперь было уже слишком поздно. Все решено, сигнал о наступлении может быть отдан в любой момент. Оставалось дождаться его и броситься на врага.