Палач. Да прольется кровь - Андреа Жапп

– Мессир Правосудие? По поводу монсеньора Сильплесси?

– Совершенно верно. Пожалуйста, проведите нас к нему.

Стражник направился по коридору с земляным полом и сводчатым потолком. Они проходили мимо тесных ниш, вырезанных в скале. В них человек не мог стоять в полный рост. Стражник заметил:

– Я отвел его в комнату для допросов. Он предлагал мне круглую сумму за то, чтобы я помог ему сбежать, и даже за то, чтобы я одолжил ему оружие, дабы он смог покончить с собой до вашего прихода. Но я не стану брать деньги у демона!

С этими словами он с ненавистью плюнул на землю. Ардуин едва удержался от коварного замечания, которое буквально висело у него на кончике языка: «Это потому, что ты еще не видел, сколько он мог бы тебе заплатить!» Впрочем, какое ему до этого дело? Стражник, немного разочарованный, что его не похвалили за честность, снова заговорил:

– Это я так думаю. Чтобы вам избежать всяких там криков.

– О, я полагаю, монсеньор Ангерран де Сильплесси достаточно воспитан, чтобы не оскорблять наш слух.

Когда они приблизились к толстой двери с перекладинами, сплошь обитой гвоздями, Ардуин произнес:

– Спасибо за помощь, милейший. Так как Сильплесси теперь стал секретным узником, мы войдем туда одни.

– Ну да, конечно, не беспокойтесь! Мне не особенно-то и охота толковать с прислужником Сатаны. Если что, я тут неподалеку. Понадоблюсь – только крикните. И вот еще что: я развел огонь перед самой заутреней, сейчас там уже славные угольки.

* * *

Обнаженный до пояса, Ангерран де Сильплесси стоял у стены, подняв руки, которые были за запястья прикованы к ней короткими цепями. На губах у него играла улыбка победителя. При виде вошедших он воскликнул насмешливым тоном:

– А, палач, наконец-то! Я вас уже было заждался, любезный.

Ничего не ответив, Ардуин жестом указал Селестену поставить свою ношу на землю и разложить инструменты на столе возле очага, в котором уже ярко краснело раскаленное железо.

– Монсеньор де Сильплесси, давайте, не теряя времени, приступим к делу.

– Ничтожество, жалкий презренный червь, – презрительно бросил тот. – Неужели ты думаешь, что напугал меня? Да ты ничто по сравнению со мной. Ничто не может меня испугать, и ничто не может меня задеть. У меня такой покровитель, о котором ты не имеешь ни малейшего понятия.

– Дьявол? – насмешливо фыркнул мэтр Правосудие Мортаня.

– Лучше тебе оставить свой самодовольный вид. Ты даже не знаешь, насколько далеко простирается его власть.

– Ну, конечно, несуществующая… Это мне столько раз уже случалось доказывать на этом столе. И знаешь почему, человек? Что ему здесь делать среди прогнивших никудышных душонок, которыми он и так завладеет без всякого труда? Чего ради он должен за них еще и платить? Дьявол старается соблазнить чистые души, даже если его и забавляют отбросы вроде тебя. Хочешь, чтобы я тебе это доказал?

Даже не ожидая ответа, он взял длинным пинцетом один из тлеющих красно-белых углей, сложенных на решетке, стоящей на подставке для дров. Затем в несколько шагов пересек комнату и прижал уголь к щеке де Сильплесси. Раздался звериный вой. По комнате распространился запах горелой кожи. Ардуин заметил самым любезным тоном:

– Ну что, начали? Я оставляю тебе достаточно времени, чтобы вызвать своего хозяина.

Второй уголек обжег обнаженное плечо Ангеррана де Сильплесси. Пронзительный вой перешел в рыдания.

– А вот так? Что же твоего покровителя до сих пор нет? Не очень-то любезно с его стороны, – иронично заметил Венель-младший. – Давай же, позови его сюда, пускай явится это животное с рогами, змеиным хвостом и козлиными копытами. И про зловоние не забудь!

– Дьявол, мой хозяин, существует, ты еще пожалеешь!..

– Я и не сомневаюсь, что он существует. Но он намного умнее и хитрее, чем ты думал, жалкий безумец. Ты хотел вечной жизни? А получишь ужасную смерть, такую же, на какую ты обрекал тех девочек… Селестен, пожалуйста, рычаг и затычки.

Юноша вложил в протянутую руку два маленьких кожаных цилиндра и металлический стержень, согнутый под прямым углом. Мэтр Правосудие Мортаня обратился к Сильплесси:

– Что, если я попрошу тебя пошире открыть рот, дабы вырвать тебе язык, ты меня послушаешься? Понимаю, это ужасно больно, но тогда ты больше не сможешь изрыгнуть ни желчи, ни отвратительной лжи. К тому же это должно нам помочь.

Узник судорожно сглотнул. Вся его спесь моментально исчезла. Заикаясь на каждом слове, он переспросил:

– Вырвать мне язык?

– Именно так! Не беспокойся, хозяин сейчас тебя спасет… Все, хватит этих глупостей! И, пожалуйста, избавь меня от своего нытья. Слезы способны растрогать меня, только если текут из женских глаз. В конце концов, что значит какой-то язык? Селестен, ты можешь выйти. Я кликну тебя, когда ты будешь нужен.

Юноша не заставил себя просить дважды. Он направился к двери со словами:

– Я буду за дверью, мессир. Э… благодарю.

Точным движением Ардуин вставил затычки в ноздри де Сильплесси и направился к столу с инструментами. Там он взял тяжелые плоские клещи. Незачем зря тратить силы, клиент быстро начнет задыхаться и приоткроет рот. Это уже было видно по его лицу, которое быстро стало темно-бордовым. Сильплесси глубоко вздохнул, и Ардуин просунул ему в рот металлический стержень; с его помощью он приоткрыл рот мужчине, который пытался отбиваться и уворачиваться, насколько позволяли удерживающие его цепи.

Комната для допросов наполнилась оглушительным звериным воем – это Ардуин изо всех сил потянул клещами язык узника. Некоторое время он разглядывал кровавый кусок человеческой плоти, а потом бросил его в очаг, пояснив:

– Как бы уличные собаки не заболели от такой пищи.

Кровь хлестала изо рта Сильплесси; он рыдал, всхлипывал, пачкая свой обнаженный торс. Мэтр Правосудие Мортаня бесцеремонно положил руку на его мужской орган, удивленно спросив:

– Господи, а это еще что такое? Что-то дряблое и мерзкое, как улитка… Уж не врал ли ты судьям, рассказывая, каким твердым делался твой член, когда кровь зарезанных девочек стекала тебе на грудь? Впрочем, он тебе больше не пригодится.

Из горла узника вырвалось нечто вроде хриплого рычания. Ангерран де Сильплесси уставился на Ардуина безумным, полным ужаса взглядом.

– Теперь ты все понимаешь? Ты, безумный злодей, гнусный мерзавец… Перейдем к наказанию за изнасилование, жестокое обращение и убийство детей. Кастрация^[146]. Ну, держись!..