Большая книга приключений и загадок - Юлия Кузнецова

– Нет, – засмеялась я, – это Пукка. Она из корейского мультика «Забавная любовь». Пукка влюблена в Гару. Везде бегает за ним и признается в любви.

– Классный мячик.

– Мне его друг подарил.

Слава перестал стучать мячиком об стену.

– Друг?

– Ну, – замялась я, – просто друг. Он художник, живет в Испании, мячик прислал мне на день рождения. Мы познакомились на сайте «Создай комикс».

«Слава что, ревнует?!» – пронеслось у меня в голове.

– Показать его рисунки?

– Нет уж, спасибо. Лучше покажи свои.

Я протянула руку к столу, взяла ноутбук. Слава встал и уселся на подоконнике рядом со мной.

– Ровно по линии, – оценил Слава комикс о Баночке с Солью.

– Спасибо.

– Нет, серьезно, – настаивал Слава. – Ты талантливая, красивая и…

– Можно? – спросили за дверью.

– Мама! – подскочила я. – Ты вернулась?

– Да! – Мама открыла дверь. – О, у тебя гости! Не слезайте с подоконника, вы смотритесь на нем очень романтично. Лучше я подсяду к вам. Я по тебе соскучилась, Гаянэ.

– Мама два дня прожила в монастыре, – объяснила я Славе.

Про себя же подумала, что папа и за неделю по мне не соскучится. Мама пододвинула к окну кресло и опустилась в него.

– Добрый вечер, – поздоровался Слава.

– Это Слава, – представила я его маме.

Она улыбнулась устало, но довольно. Вытянула ноги в кедах-«конверсах», которые позаимствовала у меня для поездки, и вздохнула.

– Ты в курсе, что мне нельзя выходить из номера? – спросила я, закрывая ноутбук и перекладывая его на стол.

– Разумеется, милая. Но ты ведь отчасти сама в этом виновата.

– Как вы съездили? – спросил Слава.

– О, великолепно! – оживилась мама и села ровно. – Сам монастырь – чудо. А на обратном пути мы опять заехали в «Архангельское». Музей сейчас судится за право обладания дворцом графа Юсупова. Представляете, выискались наследники графа.

– Родионовы? – спросила я.

– Точно. Родионовы – прямые наследники. Но не они одни претендуют на дворец. Нашлись правнуки внебрачного сына Юсупова Александра. И тоже подали в суд. Вообще если все-таки кому-то удастся отсудить дворец, то скорее прямым наследникам.

– Интересно… – пробормотала я. – Значит, кому-то было бы выгодно, если бы Родионов перестал заниматься судом?

– Ты имеешь в виду, что ребенка похитили его конкуренты? Думаю, их первыми проверили, – вздохнула мама. – Но вообще глупость – с «Архангельским» судиться. Оно с 1918 года государству принадлежит.

– Дорогая! – позвал папа из комнаты.

– Иду! В целом поездка оказалась чудесной. Я привезу коллегам с кафедры древнеславянской филологии ксерокопии уникальнейших манускриптов.

– Молодец, мамуля!

Мама вышла, а я задумалась. Между прочим, если конкуренты Родионова похитили ребенка, это проясняет ситуацию с выкупом, который забрали, не вернув ребенка. В следующий раз потребуют, чтобы Родионов отказался от суда. Но мама права, это же белыми нитками шито – сразу будет ясно, кто украл Антона.

– Гаянэ! – позвал Слава.

Я очнулась. Слава смотрел на меня с волнением, словно опять вытаскивал меня из сырого подвала.

– Да? – откликнулась я.

– Послушай…

Неожиданно Слава схватил меня за руки и прижал их к губам. О, боги Рима и Греции!

– Я… я вообще-то не знаю, как такие вещи говорятся… я их никому раньше не говорил.

Я тонула в его бездонных серых глазах. Мои руки дрожали, ощущая тепло Славиных губ.

– К-какие в-вещи?

По моей спине побежали мурашки.

– Я никогда раньше не встречал…

Из кармана его джинсов послышалась мелодия. Я вздрогнула. Слава выпустил мои руки и выхватил трубку.

– Вероника звонит. Слушаю! Что?! А ты преследовала? Елки…

Слава отнял трубку от уха. Спрыгнул с подоконника, схватил со стола резиновый мячик и швырнул его об стену.

– Что у них такое?!

– Он ушел, – глухо ответил Слава. – Они его упустили.

Мы замолчали. То, что мы собирались сказать друг другу, показалось далеким и неважным.

А я просто возненавидела себя. Тоже мне, страдалица! Надо было отпустить Славу с ними, и тогда преступник не ушел бы. А я думала только о том, что мне будет тоскливо одной в номере. Эгоистка! Из-за меня маленький Антон по-прежнему оставался у преступников.