Жемчужина Лабуана - Эмилио Сальгари

Потом, повернувшись к Параноа, спросил его:

— Мы далеко от бухты?

— Нам не добраться туда раньше заката.

— А сейчас не больше двух часов пополудни! — воскликнул Янес. — Насколько же мы отдалились! Нам придется пройти немало, чтобы добраться до цели.

— Этот лес очень обширен, господин Янес, и к тому же труднопроходимый. Нам понадобится по крайней мере четыре часа, чтобы дойти до берега.

— Пошли! — нетерпеливо сказал Сандокан.

— Ты торопишься добраться до бухты, не так ли, дружище?..

— Да, Янес. Я боюсь несчастья и, вероятно, не ошибаюсь.

— Ты опасаешься, что оба праос погибли?

— К сожалению, Янес. Если сегодня мы их не найдем в бухте, то никогда больше не увидим.

— Черт побери!.. Это катастрофа для нас…

— Настоящая катастрофа, Янес, — сказал Сандокан со вздохом. — Какой-то рок преследует нас.

— А если случилось, что будем делать, Сандокан?

— Что делать?.. Для меня нет вопроса, Янес.

— Мы продолжим борьбу. На их железо ответим нашим железом, на огонь — огнем.

— На борту нашего праос не больше сорока человек.

— Сорока тигров, Янес. С нами они совершат чудеса, и никто не остановит их.

— Ты хочешь бросить их на виллу?

— Это мы увидим. Я не вернусь на мой остров без Марианны, даже если мне придется сражаться со всем гарнизоном Виктории. От этой девушки зависит теперь спасение или гибель Момпрачема. Наша звезда померкла, я вижу ее все бледнее, но, может быть, она еще засияет, яркая, как никогда. Ах!.. Если бы Марианна захотела!.. Судьба Момпрачема в ее руках.

— И в твоих, — ответил португалец со вздохом. — Но пока что бесполезно говорить об этом. Поищем речку, чтобы убедиться, что все праос на месте.

— Да, пошли, — сказал Сандокан. — С таким подкреплением я чувствую себя способным броситься на завоевание всего Лабуана.

Следуя за Параноа, они выбрались на берег и пошли по той самой тропинке, которую малаец обнаружил несколько часов назад.

Когда они добрались до берега маленькой бухты, уже несколько часов как спустилась темнота.

Параноа и Сандокан двинулись к последним скалам и начали внимательно осматривать темный горизонт.

— Смотрите, капитан, — сказал Параноа, показывая Тигру на светящуюся точку, едва различимую, которую можно было принять за звезду.

— Это фонарь нашего праос? — спросил Сандокан.

— Да, капитан. Видите, он движется к югу.

— Какой сигнал ты должен дать, чтобы судно приблизилось?

— Зажечь на берегу два костра, — отвечал Параноа.

— Пойдем на крайнюю оконечность этого маленького полуострова, — сказал Сандокан, — и дадим сигнал изменить курс.

Они углубились в настоящий хаос небольших скал, покрытых обломками раковин и кучами водорослей, и вскоре добрались до крайней точки уходящего в море мыска.

— Зажжем костры здесь, — предложил Янес. — Ориентируясь по ним, судно сможет войти в бухту без опасности сесть на мель.

— Мы велим ему подняться вверх ближе к речке, — сказал Сандокан. — Я хочу укрыть его от глаз англичан.

— Я тоже так подумал, — подхватил Янес. — Мы спрячем его в болоте среди тростника, прикрыв ветками и сняв предварительно мачты и снасти. Эй, Параноа, сигналь!

Малаец не терял времени. На окраине лесочка он набрал сушняка, сложил два костра, поместив их недалеко один от другого, и поджег.

Минуту спустя, пираты увидели, что белый фонарь на борту праос исчез, и на его месте загорелся красный.

— Они нас увидели, — сказал Параноа. — Теперь можно потушить огонь.

— Нет, — возразил Сандокан. — Он поможет нашим людям держать правильный курс. Ведь никто из них эту бухту не знает?

— Нет, капитан.

— Значит, мы будем вести их.

Три пирата уселись на берегу, не сводя глаз с красного фонаря, который изменил направление и медленно двигался к ним.

Минут десять спустя корабль стал ясно заметен. Его огромные паруса были подняты, и слышалось, как вода журчит перед носом. Проступая сквозь этот мрак, он казался гигантской птицей, скользящей по воде.

Он вошел в бухту и углубился в канал, ведущий к устью речки.

Янес, Сандокан и Параноа загасили костры и вернулись быстро назад, к берегам маленького болота.

Едва они увидели, что праос бросил якорь у густых тростников, как направились на борт.

При виде своих главарей экипаж готов уже был разразиться взрывом бурного восторга, но Сандокан жестом велел молчать.

— Враги, возможно, недалеко, — сказал он. — Хранить абсолютную тишину, чтобы нас не выследили здесь и не застали врасплох.

Потом, повернувшись к помощнику, спросил его с таким волнением, что его голос почти дрожал:

— Не пришли еще два другие праос?

— Нет, Тигр Малайзии, — отвечал пират. — За время отсутствия Параноа я обошел все ближайшие острова чуть ли не до Борнео, но не видел ни одного из наших судов.

— И ты думаешь?..

Пират не отвечал, он колебался.

— Говори, — приказал Сандокан.

— Я думаю, Тигр Малайзии, что наши суда разбились о северные берега Борнео.

Сандокан сжал кулаки так, что ногти почти вонзились в ладонь, свистящий вздох сорвался с его губ.

— Это рок!.. — прошептал он глухим голосом. — Ее золотые волосы приносят несчастье тиграм Момпрачема.

— Взбодрись, дружище, — сказал Янес, положив ему руку на плечо. — Не будем отчаиваться. Может, наши праос отнесло очень далеко, и они получили такие повреждения, что не смогла сразу выйти в море. Пока мы не найдем их обломки, нельзя быть уверенным, что они утонули.

— Но мы не можем и ждать, Янес. Долго ли еще лорд Джеймс будет оставаться на вилле?.. В любой момент он может покинуть ее.

— Я бы этого и хотел, дружище.

— Что ты хочешь сказать, Янес?

— Что у нас достаточно людей, чтобы напасть на него по дороге,

— Ты хочешь сделать это?

— А почему бы и нет?.. Наши пираты все отчаянные храбрецы, даже если лорд возьмет с собой в два раза больше солдат, они не уступят им в схватке. У меня зреет прекрасный план, и, надеюсь, он полностью удастся. Дай мне отдохнуть сегодня ночью, а завтра начнем действовать.

— Хорошо, я тебе доверяю, Янес.

— Не сомневайся, Сандокан.

— Однако праос мы не можем оставить здесь. Его может заметить какое-нибудь судно, которое войдет в бухту, или охотник, забредший случайно.