Гладиатор. Книга 1. Борьба за свободу - Саймон Скэрроу

К прибытию группы из Рима усердно готовились. Порцинон заказал изысканные деликатесы, вина и лучшие местные продукты. Он нанял знаменитого повара у зажиточного виноторговца из Геркуланума, чтобы приготовить пиршество для гостей. С одной стороны арены рядом со школой располагалась трибуна для зрителей, откуда был хороший обзор по всему овалу арены, покрытой песком. Перед прибытием гостей рабы заново покрасили все деревянные части трибуны, натянули сафьяновый навес на случай дождя. Лучшие кушетки из виллы Порцинона осторожно принесли на трибуну и расставили полукругом. Кушетки покрыли красивыми коврами, положили подушки. Перед кушетками разместили обеденные столы. Поставили жаровни, чтобы гостям было тепло.

Марк видел кое-какие приготовления, когда каждое утро его выводили на арену для тренировки, постепенно подготавливая к событию. Как только посетитель Порцинона заплатил за бой двух мальчиков, их сразу же отделили от остальных рабов и поселили в небольшой блок отдельных комнат, примыкающих к помещениям охраны. Эти комнаты предназначались для тех, кому предстояло сражаться. Еду для них готовили специально, чтобы они накопили силу: жирный мясной бульон, вареные яйца, вяленая колбаса с большой порцией чеснока и разбавленное водой вино. Еда была хорошая, но у Марка не было аппетита. Он заставлял себя есть, механически жевал, не чувствуя вкуса. С каждым днем, приближавшим бой, ужас его возрастал.

Когда не было тренировки, взрослых и ребят, отобранных для развлечения римлян, держали изолированными от других гладиаторов. Переговариваться не разрешали. Каждый боец мысленно готовился, забывая о своих прежних товарищах и сосредоточиваясь на необходимости победить и выжить. Каждое утро Марка будил Амат и вел на арену, чтобы лично обучать его владению оружием, которое ему придется использовать в бою с Фераксом. Клиент Порцинона решил, что они будут драться короткими мечами, у них будут небольшие круглые щиты и кожаные кирасы для защиты тела. Для Марка они были тяжелы, и понадобилось время, чтобы он привык к их весу. Амат сосредоточился на технике обращения с мечом. Он познакомил Марка с новыми приемами нападения и защиты.

Другой тренер на учебной площадке работал с Фераксом, обращая внимание на его физическое состояние. В полдень обе пары менялись местами. Марк отложил в сторону меч и щит. Ему было приказано бежать по периметру площадки, часто останавливаясь, чтобы поднимать тяжести. После этого Амат стал тренировать его на быстроту реакции, ловкость. Он ударял длинной палкой по рукам, голове или ногам мальчика, заставляя Марка нырять вниз и подпрыгивать, чтобы увернуться от ударов. Но иногда мальчик не успевал отреагировать и морщился, когда Амату все-таки удавалось нанести удар.

— Если это произойдет на арене, ты убит, — предупредил его Амат.

Марк кивнул и быстро приготовился к следующему раунду, стараясь избежать следующих ударов. Закончив с этим упражнением, Амат позволил Марку короткую передышку. Отдохнув, Марк взял снаряжение и пошел к столбам практиковаться в ударах мечом. Закончив и это занятие, Марк сел на землю, устало обхватив руками колени, поднял голову и спросил тренера:

— Ты думаешь, я смогу побить Феракса?

Амат посмотрел на него удивленно, но ответил:

— Обстоятельства против тебя, молодой Марк. Твой противник больше и сильнее тебя. Если он, пользуясь своим весом, сможет сбить тебя с ног, тогда проси пощады. — Он помолчал, почесал подбородок и продолжил, подобрев: — Но независимо от обстоятельств всегда есть шанс. Я видел много боев с неравными по силе парами, и результат иногда бывает поразительным. Фокус в том, чтобы не подходить к нему слишком близко. Избегай прямого контакта и не позволяй ему использовать свое преимущество в силе и размере. Ты маленький и быстрый. Измотай его. Небольшой укол здесь, небольшой укол там — и ты сумеешь достаточно обескровить его, чтобы замедлить его движения и убить.

Услышав это слово, Марк почувствовал, как у него по спине побежали мурашки. Да, он люто ненавидел Феракса, но вовсе не был уверен, что сможет убить кельта, когда придет время. Он прокашлялся: