Росс Полдарк. Книга 2. Демельза - Уинстон Грэм

Закрытие Грамблера назначили на двенадцатое ноября. День выдался безветренный и туманный, воздух был влажный, чувствовалось, что надвигается дождь. Как сказал доктор Чоук: нездоровая погода, воздух пронизан гнилостными испарениями.

Подъемный механизм оставили работать, пока не закончится запас угля. На шахте было три насоса, два подъемника (оба механизированные, но быстро устаревшие после того, как Уатт изобрел отдельный конденсатор) и большое – футов тридцать в диаметре – водяное колесо, работающее от ручья Меллингей.

Ближе к полудню в большом здании главного подъемника собралась группа мужчин. Присутствовали: Фрэнсис Полдарк, капитан Хеншоу, капитан Данстен, который отвечал за работы на поверхности, доктор Чоук, два главных механика – Браун и Тревиннард, казначей и несколько представителей властей.

Мужчины покашливали и старались не смотреть друг другу в глаза. Фрэнсис достал часы.

Огромный балансир ходил вверх-вниз, гремели цепи, гудел котел, монотонно булькала просачивающаяся через кожаные клапаны вода. Отсюда шахта распространялась во все стороны, как огромное существо, лохматое и неприглядное: дощатые сараи, хижины из камня, вентиляционные шахты с соломенными крышами, водяные колеса, отмывочные платформы, конные во́роты, горы пустой породы, камней и шлака – все то, что накапливалось, достраивалось и выбрасывалось годами. Маленькие долины, в которых расположились домишки деревни Грамблер, разбегались от шахты в стороны, как притоки большой реки.

Фрэнсис взглянул на часы.

– Что ж, джентльмены, – сказал он, возвысив голос, – пришло время закрывать нашу шахту. Мы проработали вместе много лет, но настали тяжелые времена. Возможно, когда-нибудь наша шахта опять заработает, и мы все снова здесь встретимся. А если нет, то, даст бог, удача повернется лицом к нашим сыновьям. Сейчас двенадцать пополудни.

Фрэнсис взялся за рычаг, который перекрывал пар от гигантского котла, и потянул его вниз. Огромный балансир замер на секунду, покачнулся и окончательно остановился. Механик тем временем обошел котел и открыл клапан. Пар с шипением вырвался наружу и повис в туманном воздухе, словно ему было лень рассеиваться.

Наступила тишина. И не то чтобы двигатель подъемника никогда раньше не останавливали: это делали каждый месяц, дабы почистить котлы, да и поломки порой случались. Но эта тишина была гнетущей, поскольку все собравшиеся сознавали, к чему она приведет.

Поддавшись внезапному порыву, Фрэнсис взял кусок мела и крупными буквами написал на котле всего одно слово: «RESURGAM»^[5].

И после этого все вышли из здания.

На краю шахты со стороны Сола все еще пыхтел и стучал малый подъемник «Китти». Капитан Хеншоу поднял руку. Сигнал заметили – «Китти» еще немного поворчал себе под нос и тоже умолк.

Теперь работал только водяной насос, но он не потреблял уголь и не требовал присмотра, поэтому его решили не трогать.

Последней смене сдельщиков было предписано подняться на поверхность в полдень, и, пока группа мужчин медленно шла к зданию конторы, из шахты по двое, по трое появлялись шахтеры, которые в последний раз несли свои кирки, лопаты и буры. Они образовали колонну. Колонна эта, словно гусеница, ползла мимо казначея, который выдавал шахтерам их последний заработок. Бородатые и чисто выбритые, молодые и среднего возраста, по большей части невысокие и бледные, жилистые и угловатые, потные и грязные, мрачные и молчаливые, они забирали свои шиллинги и ставили крестики в бухгалтерской книге.

Фрэнсис стоял рядом с казначеем и время от времени перекидывался парой слов с кем-нибудь из шахтеров. Потом он пожал руку капитану Хеншоу и в одиночестве пошел домой в Тренвит-Хаус.

Механики вернулись к своим двигателям, чтобы осмотреть их и демонтировать то, что можно было продать на слом. Казначей подводил баланс в бухгалтерских книгах. Управляющий и капитан Данстен отправились в последний обход, чтобы описать оставшееся на шахте имущество. Хеншоу переоделся в старую одежду, нахлобучил шахтерскую шляпу и отправился под землю с последней проверкой.

Он легко и привычно спустился на уровень сорока саженей, шагнул с лестницы и пошел по тоннелю в сторону наиболее богатой из двух жил на шестидесятом уровне.

Примерно через четверть мили тоннель начал уходить вниз. Хеншоу перебирался через груды пустой породы, спускался по приставным лестницам и скользким склонам, петлял между деревянными подпорками, брел по воде. Потом где-то вдалеке послышался звук размеренных ударов. Кто-то еще продолжал работать.

На шахте осталось около двадцати вольных рудокопов. Если им удастся добыть руды на несколько шиллингов, это поможет хоть как-то бороться с надвигающейся бедностью.

Там работали Заки Мартин, Пол Дэниэл, Джек Картер – младший брат Джима и Пэлли Роджерс. Все голые до пояса и потные. Здесь было жарче, чем в самый жаркий летний день.

– Здоро́во, ребята, – поприветствовал их Хеншоу. – Вот решил зайти и предупредить вас, что «Большой Билл» и «Китти» уже остановлены.

Пэлли Роджерс вытер ладонью густую черную бороду:

– Мы уж прикинули, что сейчас самое время.

– Вот я и пришел сказать, – кивнул Хеншоу. – Просто чтобы вы знали.

– Мы бы еще поработали несколько деньков, – сказал Заки. – Сильных дождей вроде не предвидится.

– Я бы не стал слишком уж на это полагаться. Здесь всегда было сыро. Да и как вы собираетесь потом поднимать добычу?

– Через восточный ствол. Братья Карноу присматривают за конным во́ротом. Постараемся дотащить туда, сколько сможем.

Хеншоу оставил вольных рудокопов и прошел еще дальше, до затопленного восьмидесятого уровня. Затем он развернулся и побрел по воде к бедной западной жиле, дабы убедиться, что там не осталось ничего ценного. Несколько ржавых инструментов, глиняная трубка да сломанный бур – вот и все, что он обнаружил.

В два часа пополудни Хеншоу поднялся из шахты обратно. На поверхности его встретила какая-то противоестественная тишина. Над «Китти» еще клубился пар. Несколько мужчин бродили между сараями. Десятка два женщин пришли постирать белье в горячей воде от котлов.