Несущие смерть. Стрелы судьбы - Лев Вершинин

– Прошу тебя, Ксантипп, – поморщился Киней. – Дай подумать.

И македонец, пожав плечами, притих.

Кинею видней. На то он и власть.

Дело хилиарха – ждать приказа. И пить подогретый мед, славно лечащий простуду, пока приказа не последовало.

Пусть рушится мир, но армия должна оставаться вне политики.

Наверное, это справедливо.

И все-таки жаль…

– Андроклид?

Томур, глядя в тусклый при свете дня огонь очага, покачал головой.

– Не уверен. Они не начнут боя. Просто потребуют пропустить их к Дубу. И получат оракул от подземных. Сам понимаешь, каким будет этот оракул…

Киней покивал.

Как не понять?

Царь Пирр прогневал Зевса! – ответят те, кто внизу.

Нет, не прогневал! – возразят томуры.

Но разве по силам спорить Кроне с Корнями?

Разве выстоит мирное скопище хаонов и феспротов, пришедших на праздник, против вооруженных, готовых к кровопролитию молосских бойцов?..

– А если начнем мы?

– Это их устроит! – Рот Андроклида напоминал сейчас темный провал, и редкие зубы безобразными пеньками торчали в синевато-розовых старческих деснах. – Тогда они смогут сказать, что мы нарушили закон Фарипа Златоустого.

– Проклятье! – Наконец спокойствие изменило и Кинею.

Закон Фарипа! Конечно! Тот, кто начнет усобье меж племен Эпира, да будет казнен позорной смертью. Тот, кто поможет преступнику, да удалится в изгнание. Хороший закон! Жаль только, что он, как и всякий закон, даже наилучший, похож на дышло колесницы…

– А кроме того, – в надорванном полувсхрипе старца прорвалось не присущее ему отчаяние, – я ведь не успел сказать о главном! Я был везде, от Томара до паравейской границы, не обошел ни одной башни, понимаешь? Кое-где архонты понимают, что к чему. Но они связались с Кассандром, или он с ними, уже не понять. Кассандр пошел на все их условия! Никакой оккупации, никакой дани, никаких наместников. Он просто пошлет сюда придурка Неоптолема, а с ним – почетную свиту, достойную царя Молоссии. Этак тысячи три, пышности ради. Понимаешь, простат?!

Тупая боль под сердцем разозлилась всерьез.

И укусила.

И отброшенная плетью воли, вновь спряталась в норку.

…Это меняет дело. Неоптолем, потомок царей, имеет право побывать у Дуба, принести ему дары. Таков обычай. Базилевс Македонии не просто может, он обязан почтить гостя пристойным сопровождением. Обычнейшая этика.

И смогут ли полтысячи эфебов Ксантиппа задержать наступление вшестеро превосходящей их массы обученной македонской пехоты?..

– Похоже, у тебя нет выхода, Киней.

– У нас, – поправил простат.

– У нас, – согласился Андроклид.

Нет выхода?!

– Андроклид! – Простат пружинисто развернулся. Сейчас он вовсе не походил на мудреца-политолога. – Скажи мне: допустим, простат Молоссии увидел вещий сон. Сон об измене! Может ли он обратиться к томурам за оракулом?

– Даже обязан. И томуры, не отлагая, истолкуют шепот листвы, – на миг меж реденьких сивых усиков мелькнула понимающая ухмылка. – Однако сейчас ветви Дуба мертвы, а значит, и томуры безгласны. Первые почки раскроются не скоро.

– Это понятно. Скажи-ка, Андроклид, – Киней почти шептал, вкрадчиво, словно похотливый старец, убеждающий девственницу не пренебрегать им, – а допустим, старейший из томуров подтвердит, что вопрос был задан в день, когда листва уже пробудилась? И предположим, что это случится не позднее завтрашнего дня?..

Томур опустил глаза. Помолчал. Тяжело вздохнул.

– Если такое случится, предателей надлежит покарать немедля, и в этом нет нарушения законов златоустого Фарипа. Однако…

Снова молчание. Долгое. Почти бесконечное.

– Однако такое прощается только победителям…

– Ксантипп! – рвано выкрикнул Киней. – Ты все понял?!

– Мы выжжем дотла осиные гнезда, прростат! – Лицо македонца пошло багровыми пятнами.

– Тогда – поднимай этерию, хилиарх! Случилось чудо! Листва Дуба предупредила царя о черной измене. Это так, почтенный Андроклид?..

Старый жрец скрипнул зубами, и на прикушенной губе выступила кровавая капелька.

– Да, – ответил он еле слышно.

– Хорошо. А теперь – за дело…

Спокойно, не торопясь, Киней назвал десяток имен.

– Это – главные, Ксантипп. С остальными можно и договориться. Но нужно действовать быстро и тихо. Проявлять милосердие запрещаю. Что-то не ясно?

– Позволь исполнять, прростат!

– Исполняй. Свидетелей не оставляйте. И еще. Сделаешь дело, посылай верных людей в Додону. Измена затаилась и в подземельях… – Киней бросал фразы одну за другой, глядя сквозь хилиарха. – Далее. Возьми с собой только хаонов и феспротов. Молоссов оставь…

Улыбнулся.

– Почему ты еще здесь, Ксантипп?..

Спустя мгновение тяжелые шаги хилиарха гремели за дверью, удаляясь вниз.

– Вот так, – непонятно к кому обращаясь, заключил Киней. – И никак иначе. О чем задумался, Андроклид? Жалеешь, что ввязался?..

– Нет, – томур покачал головой. – Когда-нибудь нужно было начинать, так почему не сейчас? Но я рад, что Пирр нынче в Амбракии. Ты что, знал все заранее?

– Откуда? – удивился Киней. – Я что, бог? Просто мальчику пора было посмотреть на истинный город. К тому же, как бы ни сложилось, тамошние греки не сдадут его. Скорее, отправят к сестре. К Деметрию. Там мальчик не пропадет. Впрочем, что это мы хороним себя заранее?..

Андроклид поежился.

– При чем тут похороны? Просто зябко здесь. А вообще-то забавно: томур-клятвопреступник. Никогда такого не бывало…

– Ну и что? – приподнял брови Киней. – Сам же говоришь: все когда-нибудь случается впервые. Так почему не теперь? Хотя, согласен, забавно: томур-клятвопреступник и простат-мятежник. В этом и впрямь что-то есть…

– Сладкая парочка, – хмыкнул Андроклид, и Киней усмехнулся, оценив шутку по достоинству.

А затем присел рядом с томуром, дружески коснувшись плеча молосса.

– Скажу честно, мне страшновато. Скорее, даже не за себя, а за хорошее дело…

– А за Пирра?

В завитках шелковистой, любовно подстриженной бородки на мгновение мелькнули белые мелкие зубы.

– Пирр – умный мальчик. Если все пойдет, как должно, он вернется в Додону базилевсом всех эпиротов. Если же боги подшутят над ними… Ну что же, мы уже дали ему все, что могли; пусть учится у самой жизни. А сюда он все равно вернется, раньше или позже. Неоптолем бесплоднее камня, а иных претендентов нет…