Плацдарм непокоренных - Богдан Сушинский

Беркут прекрасно понимал, что вместе с остатками гарнизона он мог бы отсидеться в дальних выработках катакомб и таким образом спасти последних своих бойцов. У них еще хватало оружия, продовольствия и боеприпасов, чтобы продержаться в этих штольнях двое-трое суток, отбивая при этом самые яростные атаки противника. Тем более что немцы вряд ли решатся бросать в неизведанные подземелья большие сила, зная, к каким потерям будет приводить любой их подземный натиск.

Они действительно могли бы отсидеться до прихода наступающих войск, но в таком случае не смогли бы выполнить главное свое предназначение — обеспечить хотя бы небольшой плацдарм, за который могли бы зацепиться бойцы штурмового подразделения.

Исходя из обстановки, наиболее реально такой плацдарм просматривался теперь лишь на небольшой равнине между плато и плавнями. Именно об этом месте Беркут и сообщил командованию дивизии, направляя туда основной удар ледовой переправы. Однако честно предупредил при этом, что все пространство плато находится теперь в руках немцев и полицаев, что бойцов у него почти не осталось и что плацдарм у плавней, возле руин охотничьего домика, еще только следует создать.

Выслушав его доклад, майор Урченин лишь тяжело вздохнул:

— Командование понимает, что слишком затянуло с этим наступлением, — объяснил он, — и что теперь силы ваши на исходе. Так что вы вправе упрекнуть нас.

— Упреки здесь неуместны, товарищ майор, война есть война, и все на ней зависит от воли вашего комдива.

— Хорошо, что вы это понимаете, — оживился Урченин. — А потому от лица командования благодарю вас за службу и мужество, и передаю просьбу генерала Мезенцева: «Сделайте все, что в ваших силах, капитан. Любой ваш штык на этом участке будет оцениваться сохраненными жизнями бойцов и успехом всей операции».

Беркут и сам понимал это. Но возникал вопрос: каким образом прорваться до руин домика, если все выходы из катакомб блокированы, а для прорыва боем сил у него как коменданта гарнизона уже нет?

— Мальчевский.

— Младсерж Мальчевский тутычки, лейтенант.

— Хомутов.

— Здеся я.

— Звонарь. Где вы, Звонарь?!

— Да здесь я, здесь, — донеслось откуда-то сверху, и Беркут даже повернул лицо в ту сторону, откуда слышался осипший голос бойца, словно мог разглядеть его. — Полочка тут, под верхним слоем, — на удивление многословно объяснил солдат, — отсюда и пойдем.

— Словом, все в сборе, — завершил эту перекличку лейтенант Кремнев. Он один не вошел в тесную выработку и голос его все еще доносился из штольни.

— Кто ведет? — поинтересовался капитан. — Кто уже прошел этот путь?

— Звонарь, — ответил Мальчевский. — При, Звонарь, душа твоя архиерейская, напропалую. Считай, что тылы у тебя прикрыты.

— Постой, — осадил его капитан. — Звонарь, где ты там? — Андрей все еще не мог привыкнуть к тому, что приходится разговаривать с бойцами, даже не различая их силуэтов. — Ты действительно прошел эту штольню? Какого дьявола молчишь?

— Да не молчу я.

— Так прошел или нет? — еще раз прервал его странную медлительность капитан. Он никак не мог приноровиться к длительным паузам, предшествовавшим каждому ответу этого бойца.

— Не штольня там. Лаз. Гробовой. Ползти нужно подальше друг от друга, а то задохнемся. И глотку… глотку нервами перевязать. Иначе запаникуем, и тогда, считай, погибнем, в глотки друг другу вцепимся.

— Но сам-то ты прошел этот «гробовой лаз» до конца?

— Тебя же спрашивают, архиерей златоустый! — не сдержался Мальчевский. — Время, вон, отмонечивает, ростовщик ты одесский!

— Да в конце там что-то вроде огромной пещеры. По-моему, даже под дно реки уходит, под плавни, или еще черт знает куда.

— Но выход? Нас интересует выход.

— Тоже есть. Прямо под корнями дерева, — вмешался Хомутов. — Так он объяснял.

— Вояка хренов, — пробормотал Кремнев. — Перед каждым словом телится.

— Отставить, лейтенант, — вполголоса осадил его Беркут. И уже совершенно доброжелательно подбодрил Звонаря: — Ну, давай, гренадер, давай, веди! На тебя вся надежда, как на пророка Моисея. Интервал — три шага.

— Лучше скомандуйте: «Три пуза», — просопел Мальчевский, бесцеремонно отталкивая локтем капитана и взбираясь на невидимую полку, с которой Звонарь уже убрался. Капитан даже не заметил, как, сообщив о пещере, Звонарь счел разговор законченным и уполз по ходу.