Зубы дракона - Майкл Крайтон

Вид у Дедвуда был унылый: единственная улица с некрашеными деревянными строениями в окружении голых холмов – деревья пошли на строительные материалы для поселка. Все покрывала тонкая корка грязного снега. Но, несмотря на мрачный вид, поселок был полон лихорадочного возбуждения бумтауна^[54].

На главной улице Дедвуда стоял ряд зданий, обычных для городка, возле которого ведутся горные работы: жестяная лавка, мастерская плотника, три магазина текстильных товаров, четыре конюшни, шесть бакалейных лавок, китайский квартал с четырьмя китайскими прачечными и семьдесят пять салунов. А в центре всего этого, похваляясь деревянным балконом на втором этаже, находился отель «Гранд Сентрал».

Джонсон дотащился до его передней лестницы, а следующее, что осознал – он лежит на обитой скамье внутри отеля, а за ним ухаживает хозяин, пожилой человек с редеющими сальными волосами, в очках с толстыми стеклами.

– Молодой человек, – пошутил хозяин, – я видал людей и в худшей форме, но некоторые из них были покойниками.

– Еда? – прохрипел Джонсон.

– У нас тут много еды. Я помогу вам дойти до столовой, и мы впихнем в вас какую-нибудь снедь. У вас есть деньги?

Час спустя Джонсон почувствовал себя гораздо лучше.

Он поднял взгляд от тарелки:

– Вкусно. Что это такое было?

Женщина, убирающая со стола, ответила:

– Язык бизона.

В комнату заглянул хозяин, которого звали Сэм Перкинс. Учитывая, в каком грубом окружении он жил, он был крайне вежлив:

– Думаю, вам нужна комната, молодой человек.

Джонсон кивнул.

– Четыре доллара, деньги вперед. Помыться можно в общественных банях Дедвуда, дальше по улице.

– Премного вам обязан, – сказал Джонсон.

– Этот симпатичный порез у вас на лице заживет сам собой, оставив шрам, но о вашей ноге надо позаботиться.

– Согласен, – устало ответил Джонсон.

Перкинс спросил, откуда Джонсон явился. Тот сказал, что приехал с пустошей Монтаны, что рядом с фортом Бентон. Перкинс недоверчиво на него посмотрел, но ответил лишь, что это долгий путь.

Джонсон встал и спросил, есть ли здесь какое-нибудь место, где он мог бы сложить ящики из своего фургона. Перкинс сказал, что в отеле имеется задняя комната, которая к услугам постояльцев, и ключ от нее есть только у него.

– Что вам надо там хранить?

– Кости, – ответил Джонсон, чувствуя, что горячая еда придала ему сил.

– Вы имеете в виду кости животных?

– Верно.

– Вы варите супы?

Джонсон не оценил шутки:

– Для меня они имеют ценность.

Перкинс сказал, что вряд ли кто-нибудь в Дедвуде заинтересуется кражей этих костей. Джонсон ответил, что ради этих костей он прошел через ад и обратно, в доказательство чему у него в фургоне лежат два мертвеца, и он не будет рисковать. Может ли он сложить кости в кладовой?

– Сколько вам нужно места? Это не амбар.

– У меня десять деревянных ящиков с костями и еще кое-какие пожитки.

– Что ж, давайте на них посмотрим.

Перкинс вышел вслед за Джонсоном на улицу, заглянул в фургон и кивнул. Джонсон начал передвигать ящики, а Перкинс тем временем внимательно осмотрел засыпанные снегом тела.

– Этот – индеец, – сказал он, смахнув снег.

– Верно.

Перкинс прищурился на Джонсона:

– И давно с вами эти двое?

– Один умер почти неделю назад. Индеец умер вчера.

Перкинс почесал подбородок и спросил:

– Вы думаете похоронить вашего друга?

– Теперь, когда я увез его от сиу, я это сделаю.

– В северном конце города есть кладбище. А что насчет индейца?

– Его я тоже похороню.

– Только не на кладбище.

– Он – снейк^[55].

– Его счастье, – сказал Перкинс. – У нас нет проблем с живыми снейками, но вы не сможете похоронить на кладбище ни одного индейца.

– Почему?

– Город этого не потерпит.

Джонсон взглянул на некрашеные деревянные дома. Город, похоже, стоял тут недостаточно долго, чтобы сформировать гражданское мнение по какому-либо вопросу, но Джонсон просто спросил, почему не потерпит.