Хозяин форта. Возвращение викинга - Джеймс Л. Нельсон

— Поэтому ты хочешь первым до них добраться? — предположил Торгрим.

— Конечно! — признался Гримарр. — Знаю, о чем ты думаешь: «Гримарр лишь делает вид, что печется о форте, ему нужны только сокровища!» Да, мне хочется найти сокровища, но не только ради себя — ради всех викингов, которые здесь живут. Это наши сокровища, мы их добыли. Да, я не хочу, чтобы Лоркан лишил нас дома.

— Лоркан загнал тебя в угол, — заметил Орнольф. — Приходится выбирать между сыном и сокровищами.

— Это Лоркан думает, что загнал меня в угол, — возразил Гримарр, наклоняясь ближе. — Я не стану менять жизнь сына на серебро и золото, я бы никогда так не поступил. А еще я знаю, что Лоркану нет проку от мертвого Сандарра. Если он убьет моего сына, ничего не получит, поэтому он будет терпеть, пока я буду водить его за нос, и будет терпеть мои требования, пока думает, что его никто не обманывает. Выбора у него нет. Конечно, смерть Сандарра разобьет мне сердце, и Лоркан искренне этому порадовался бы, но одного разбитого сердца ему мало.

— Значит, тупик, — заметил Торгрим.

— Нет! — возразил Гримарр, понижая голос. — Ошибаешься. Это Лоркану некуда деваться, а не нам. У нас есть девчонка. У нас есть корабли. Мы ударим прямо сейчас, пока Лоркан танцует под нашу дудку!

— Ударим сейчас? — удивился Харальд.

— Мы сядем на корабли, — объяснил Гримарр, — отправимся на юг, вдоль берега. Возьмем с собой девчонку, эту…

— Конандиль, — подсказал Харальд.

— Конандиль. Она узнает местность, когда увидит, так она утверждает. О великий Один, скорее всего, она сможет узнать место только с моря и не сумеет узнать его с суши, даже если захочет. Поэтому Лоркану от нее толку мало, да — же если он ее получит. А мы поплывем вдоль берега и заберем сокровища. Если боги будут нам благоволить, мы уже вернемся с добычей, пока Лоркан будет думать, что мы ведем переговоры! И тогда я с радость отдам ему эту ирландскую сучку!

Гримарр откинулся назад. Сейчас он улыбался, радуясь своей изворотливости, явно отмахнувшись от нависшей над Сандарром опасности. Торгрим, Орнольф и Харальд переглянулись, но Торгрим знал: все ищут, что он скажет.

— Разумный план, — сказал Торгрим.

Честно говоря, он не мог представить, как Гримарру удастся так долго водить Лоркана за нос, пока он будет искать сокровища. Он был уверен, что у Лоркана есть свои наблюдатели, которые следят за Вик-Ло, — они тут же доложат Лоркану, как только первый корабль спустят на воду. Но вслух возражать не стал. А зачем? Он в этой схватке не участвует.

И тут он понял, что ошибается. Гримарр хотел, чтобы Торгрим тоже в это ввязался.

— Ты желаешь, чтобы с тобой поплыл Харальд, — догадался Торгрим. — Чтобы он переводил то, что скажет Конандиль.

— Верно, — признался Гримарр. — Но не только поэтому. Я видел твоих людей в деле, видел, как они сражаются. Вы, черт возьми, отличные воины! Умеете обращаться с мечом и топором. Вы деретесь, как датчане. А высшей похвалы я не знаю!

— Ха! — воскликнул Орнольф. — Деретесь, как датчане! Какой комплимент!

— Благодарю тебя, — ответил Торгрим, не обращая внимания на выпады тестя и готовясь к тому, что последует дальше, — Но причем тут наша воинская доблесть? — спросил он, как будто сам не догадывался.

Торгрим понимал, что просто так никто неприкрыто льстить не станет, как и не верил в то, что Гримарр искренне восхищался отвагой моряков «Скитальца».

— Дело в том, — продолжал Гримарр, — что во время нападения Лоркана сгорел один из наших драккаров — «Воздушный Дракон». Сами видели. И нас больно ранила гибель Фасти и его команды. Эти ирландские свиньи вырезали наших лучших воинов. Напали исподтишка и разбили. Иначе ирландцы не одержали бы победы. Как я уже говорил, надеюсь, что доберусь до награбленного в Ферне до того, как Лоркан узнает, что мы вышли в море. Но иногда события развиваются не так, как мы надеемся. Вы же опытные воины, сами знаете. А если придется сражаться за сокровища, мне неизвестно, сколько сукиных сыновей бросит против нас Лоркан. Мы могли бы использовать ваши мечи и щиты. А потом мы разделим сокровища поровну. Мы получили бы столько же, если бы Фасти и его дружинники остались живы, поэтому мы ничего не теряем. А вы станете намного богаче, чем сейчас.

Гримарр откинулся назад, он сказал свое слово. Скрестил свои массивные руки на груди и стал ждать. Торгрим глубоко вздохнул, вновь взглянул на Харальда и Орнольфа, а потом опять на Гримарра.

— Нам очень льстит твое желание добровольно разделить награбленное. Но как только «Скиталец» спустят на воду, мы должны ехать. Приближается зима, и у нас остается мало времени, чтобы доплыть до Вика.

Гримарр кивнул, на лице его отразилось понимание. Он повернулся к Орнольфу:

— А ты что скажешь, Орнольф? У тебя за плечами годы и мудрость. Плавание будет недолгим. Пройдемся вдоль побережья, быстро заберем сокровища и вернемся. Думаю, что твои люди не захотят упускать такую возможность.

— Это люди Торгрима, а не мои, — ответил Орнольф. — Ты прав, многие не захотят упустить такой шанс. Но они поклялись в верности Торгриму в этом плавании, поэтому поступят так, как скажет Торгрим. А сам Торгрим хочет вернуться домой.

— Перед тем как отчалите, — сказал Торгрим, — Харальд даст Конандиль подробные указания. Она сможет повести вас и без Харальда.

Гримарр какое-то время молчал, размышляя над услышанным.

— Понимаю, — наконец произнес он, положив руки на стол. — Я уважаю твое решение. Прошу об одном — передай мое предложение своим людям, дай им возможность стать богаче вместе со мной. Даже если сам ты должен плыть, возможно, кто-то из твоих людей — не все, чтобы не заставить тебя отказаться от плавания, а несколько моряков из команды, — захочет остаться и сражаться со мной.

— Хорошо, — ответил Торгрим, вставая. За ним последовали Харальд и Орнольф. — Я передам своим людям твое предложение. И благодарю тебя за оказанную честь и за помощь.

Гримарр отмахнулся: не за что. Торгрим кивнул, и все трое, Торгрим, Харальд и Орнольф, направились к двери и дальше по деревянному настилу, по склону холма к берегу реки.

— Боюсь, кого-то может соблазнить предложение Гримарра, — сказал Орнольф по дороге к кораблю. Сгущался туман, и река тонула в белой дымке. — Ты расскажешь им об этом?

— Не дождется! Не стану я ничего говорить! — отрезал Торгрим.

Настроение у него было отвратительное: надо же, чтобы это случилось накануне того дня, когда он собирался выйти в море, — его хорошо оснащенный драккар был готов бороздить морские дали. Некоторое время они шли молча, потом Торгрим вновь заговорил:

— Знаю, о чем ты думаешь: я дал Гримарру слово, что передам своим людям его предложение.

— Я? — возразил Орнольф. — Думаю? Когда я вообще в последний раз думал?

— Да, я передам им, — продолжал Торгрим. — И скажу им правду: что эта глупая авантюра имеет мало шансов на успех. Какая-то ирландка, которая, скорее всего, никогда не выходила за пределы лачуги, где выросла, не сможет найти точное место на побережье. Каждый кусок этого чертова берега даже мне кажется похожим на другие!