Прииск "Безымянный" - Виталий Гадиятов

Так получается, наверно, из-за того, что мы всё время бежим вперёд и нам некогда остановиться, чтобы задуматься и оглянуться назад. Вот так постепенно мы уходим из детства, от всего, чем жили раньше. Возможно, ещё не пришло время. Ведь говорят же, что только к старости люди вспоминают о прожитых годах и возвращаются туда, где родились. На мой взгляд, на это есть реальные причины. На старости лет у человека появляется больше свободного времени. Дерево посажено, дом построен – остаётся только вспоминать и размышлять о смысле жизни.

Аня поёжилась, как от холода, и прижалась к нему.

– Федя, я думаю, что в любом возрасте есть свои интересы и увлечения. Их надо только найти.

Сияющие глаза Ани оказались всего в нескольких сантиметрах от него. Он остановил свой взгляд на её пухлых чувственных губах и прильнул к полуоткрытому рту. Тонкий аромат духов затронул всё внутри. Где-то в глубине души проснулось тайное желание. Фёдор расстегнул пуговицы на блузке девушки и рукой коснулся её груди. Высвободив из полоски белой ткани, поцеловал. Сразу почувствовал, как затрепетало её тело.

– Фёдор, не сейчас, – прошептала Аня.

Невольно его руки ослабели, и, изогнувшись, девушка выскользнула из его крепких объятий.

– Завтра я еду в командировку осваивать новую методику определения платины. Как устроюсь, позвоню.

Весь следующий вечер Фёдор боялся выйти из общежития. Ждал Аниного звонка.

К телефону позвали Николая из соседней комнаты, Светлану, жившую напротив, а о нём будто забыли. Незаметно для себя он задремал. Ему снилось, что он встречает её с огромным букетом белых роз. Вот она сходит с трапа самолета, он подхватывает её на руки и несёт к чёрной машине. Они едут к нему домой… Вздрогнув, Фёдор открыл глаза и через мгновенье осознал, что сидит за столом, склонившись над книгой. От пришедшей реальности огорчился и лёг спать. Утром проснулся в надежде на долгожданный звонок. Телефон по-прежнему молчал.

«В чём дело, что случилось? – томился Фёдор в догадках. – Может, она застряла в каком-нибудь аэропорту или не устроилась в гостиницу?»

Чтобы не пропустить звонка, просидел дома до обеда. Работа не клеилась, мысленно он оставался рядом с ней. В конце рабочего дня его пригласили в приёмную.

– Фёдор, прости, не могла позвонить, – было первое, что он услышал. – У меня всё нормально. Приеду – расскажу. Целую.

* * *

Занимался ли Закатов сметой и старыми отчётами или ходил по длинным коридорам экспедиции, постоянно возвращался к Ане. Он думал о ней и грезил о встрече. Мысли о девушке мешали сосредоточиться на главном, и всё-таки, заряженный на решение своей проблемы, не отпускал её от себя.

«Почему во всём мире в древнейших породах Земли добывают золото, а у нас в таких же образованиях его нет? Чего-то, как всегда, мы не учитываем и пропускаем самое главное. Вот и результат! В Канаде и в Африке месторождений этого типа хоть пруд пруди, а здесь ни одного. Ведь там как-то их находят. Что у них, семь пядей во лбу? Значит, мы не так ищем. Федотов прав: главная причина неудачи – это поисковые работы. Поэтому до сих пор отрицательные результаты. Методика поисков – вот наше самое слабое место».

Во всех учебниках по методам поисков месторождений, известных геологам со студенческой скамьи, говорилось, что в районах развития рудных тел должны присутствовать устойчивые шлиховые ореолы. А их нигде не было. Только в отдельных пробах встречались единичные мелкие золотинки, которые, казалось, невозможно привязать не только к каким-либо породам, а даже к площадям. Мелкое золото легко переносилось на значительные расстояния и нигде не накапливалось.

«Может быть, шлиховальщики плохо мыли и пропустили? – снова и снова ломал голову Закатов. – Но ведь промывал не один человек. К тому же многие из них прошли школу золотого Алдана. Видели разное золото: на Алдане попадались настоящие самородки в десятки граммов. А теперь пошла мелочёвка, какую раньше даже не брали».

От неожиданно пришедшей мысли Фёдор отложил бумаги в сторону и невольно схватился за ручку. Впору было записывать.

«Стоп! Вернёмся назад. Итак, на Алдане встречалось крупное золото, с этим его, естественно, не сравнишь. Значит, геологи, работавшие с ним изначально, на него и ориентировались при дальнейших поисках в других районах. То есть и здесь они так же, как на Алдане, мыли с установкой на поиски крупного золота. А его тут нет и быть не может. Нет, быть оно, конечно, может, – мысленно поправил себя Закатов, – но его не нашли. Значит, станем считать – крупного золота здесь нет: только одна мелочь. Хотя, если честно, я никакого ещё не видел. Поэтому мелкое золото промывальщики в расчёт не брали и, вполне вероятно, пропустили. Раз его не нашли при более детальной двухсотке, что говорить о мелкомасштабных рекогносцировочных работах? Вот теперь что-то проясняется. Значит, станем считать, что золото искали всё-таки не так, как следовало. Как ни крути – всё возвращается на круги своя: к методике поисков. Значит, на неё и надо сделать основной упор».

Фёдор снова погрузился в чтение своего конспекта, за который садился в любую свободную минуту.

«Золото в районе правобережья реки Олёкма отмечено лишь в одном шлихе, взятом из русловых отложений ручья Радостный. Четыре знака золота, размером от двух десятых до восьми десятых миллиметра, установлено в её левых притоках – ручьях Канку и Чалый».

Это был другой район, не имеющий отношения к его площади, но и там казалось негусто. Из пятисот шести отобранных шлиховых проб золото геологи нашли только в четырёх. Всё золото тонкое, пластинчатой формы.

Пластинчатое золото часто называли плывучим, или листовым из-за его способности легко переноситься водными потоками. Его размер обычно не превышает пяти-шести десятых миллиметра, а чаще в два раза меньше. Золотые чешуйки свободно плавают благодаря эффекту смачивания и поверхностного натяжения жидкости, а если в воде много глинистой фракции, то тонкое золото даже невозможно «посадить». Из-за своей плывучести находки пластинчатого золота редко помогали в открытии месторождений.

Немало таких золотистых чешуек Закатов просмотрел под микроскопом и ни к чему не пришёл. Неправильной формы или изометричные, с неровной поверхностью или с неровными и смятыми краями, они образовались в недрах Земли и оказались на её поверхности вдали от коренного источника. Об этом золоте трудно было что-то сказать и особенно отнести к какому-то определённому типу.

«А получилось так потому, что у геологов не имелось нормальных эталонов, с которыми можно сравнивать найденное золото, – размышлял он. – В то время перед ними стояли более прозаичные задачи: открыть месторождения. Для этого использовали имевшуюся аналитическую базу с массовыми определениями. И только в последнее время появились очень дорогие ядерно-физические методы, применение которых дало положительные результаты».

* * *

Приехала Аня. Она много рассказывала о своей командировке, о городе, который раньше не видела. В её пространные тирады Фёдор не мог даже вклиниться, чтобы рассказать, как по ней скучал.