Хочу Румынию! Подлинная история Влада Цепеша Дракулы - Максим Андреев

В Европе и Азии страшные нашествия монголов второй половины XIII века и страшная чума середины XIV столетия, сократившая ее население наполовину, резко понизили стоимость человеческой жизни. Погибать преждевременной смертью стало в Европе привычным. Все люди мечтали о мире, покое и хоть какой-то уверенности в завтрашнем дне и ради этого готовы были пожертвовать чем угодно. Тимур заявил, что должен восстановить мир, унять неуемных от алчности государей и обеспечить процветание всем людям.

Тимур не любил крови и огня, но считал, что должен убивать дурных правителей и их продажное и злобное окружение во имя справедливости: «Лучше сто тысяч смертей в один день, чем тысяча раз тысяча смертей на протяжении десятилетий».

Чтобы реже прибегать к силе, Тимур должен был ее чаще и больше показывать. Он был убежден, что цель оправдывает средства, и верил в действенность примера.

Удивительные победы Тимура многие современные ему ученые объясняли не только его могучим военным гением, но и ужасом, который он внушал своим врагам. Тиран не успевал сознать свою вину, как над ним тут же нависала Тимурова гроза. Когда Тимур карал, он был беспощаден.

Когда великий эмир играл в любимые шахматы, ему читали исторические сочинения. Тимур поражал всех своим знанием истории других государств и перед битвами воодушевлял всех своих воинов подвигами древних героев.

Джихангир был единственным полновластным государем своей империи и понимал, что он военный и политический гений. Все вокруг были только исполнителями его воли. Тимур всегда советовался, но не всегда соглашался с советами. У него была отлично работавшая тайная служба, и обо всех событиях в мире он был осведомлен максимально точно. Он собирал великие курултаи из высшей знати, но после одного из них сказал, что шейхи и улемы, вместо того чтобы давать полезные советы, кормят его лестью. Джихангир лично контролировал цены на рынках и ярмарках, сам проверял меры и весы, говоря, что люди должны жить богато и счастливо. Посол Священной Римской империи Густав Клавихо после встречи с Тамерланом писал: «Когда приказ Тимура написан, к нему посредине прикладывают его печать, на которой написано буквами “правда”. Тут же все по нему исполняется без малейшего промедления, в тот же день и час».

Тимуру подчинялись «господа большой руки», визири, которых на совет-диван собирал диван-бек. Тимур лично устанавливал налоги в зависимости от количества земли и урожая, при этом они не могли превышать четверти всех доходов подданных. Если воины приносили большую добычу, а так было почти всегда, налоги в империи Тимура отменялись вообще. Тимур во всеуслышание говорил, что бедность народа вызывает падение авторитета власти, что совершенно недопустимо.

Главным в хозяйстве страны Тимур считал активную внешнюю торговлю. Он лично следил за порядком и охраной китайского Великого шелкового пути и индийского Пути пряностей, которые несли процветание всем находившимся на нем странам. Тимур на Государственном Совете объявил: «Нет торговли – нет богатства, нет богатства – нет государства».

Все караванные пути с Запада на Восток проходили только через империю Тимура, Персию, Переднюю Азию и Закавказье. При этом причерноморские дороги через Крым были уничтожены вместе с колодцами и караван-сараями.

Одной из главных причин благосостояния народов Тимур называл отсутствие таможен и границ. На многочисленных таможнях небольших государств без конца брали завышенные пошлины и мзду, которые значительно повышали цены на все товары. Тимур уничтожил эти таможни, а разбойников на торговых путях перебил, устроил отличные дороги, мосты и караван-сараи, за что его благодарили все подданные.

Главным для Джихангира в конце многотрудной жизни были справедливые цены на все продукты и товары для людей и защита от перекупщиков и мошенников. Обобравший бедного богатый лишался имущества и мог проститься с жизнью. Разорившимся не по своей вине купцам давали ссуды. Везде прокладывались арыки, строились мечети, школы, караван-сараи, общественные здания, богадельни. Тимур лично оказывал помощь неимущим, контролировал все финансовые операции.

Тимур абсолютно справедливо считал себя идеальным государем, ответственным в империи за все – за закон, чиновников, безопасность населения, цены и сбор налогов. Одним из самых больших грехов он считал анархию. Когда он стирал очередного тирана, то оставлял на месте своего наместника с проворными и толковыми администраторами. Все современники писали, что после покорения государств в них наступало благоденствие и процветание.

Тимур успешно создал идеальную империю, которая существует и сейчас. В своем завещании он написал наследникам:

«Для успокоения народов интересуйтесь настроением каждого, поддерживайте слабых, укрощайте алчность и гордыню вельмож. Пусть чувство справедливости и добра постоянно руководит вами. Живите согласно, чтобы в созданном мной мире не было хаоса и не пропали мои многолетние труды. Умираю с отрадой, что я никогда не давал сильному утеснять слабого».

Когда я первый раз прочитал Владу доклад о Тамерлане, он впервые после пленения пришел в полный восторг, забрал его себе, и я с трудом выпросил бумаги, чтобы сделать с них копию. Влад сказал, что Тамерлан – его идеал, и он будет следовать его заветам, когда займет трон в Тырговиште, в чем он нисколько не сомневался. Я был счастлив. Мы не сомневались, что Влад, средний сын Дракона, будет господарем Валахии и сделает ее счастливой. Иначе зачем все?

В конце 1446 года в свите посольства самого Раис-эфенди-паши, визиря по чужеземным делам, мы побывали в Дамаске и Багдаде. Влад и я очень хотели узнать арабский мир, ислам и его халифат не только по книгам, но и увидеть все своими глазами. Влад мечтал попасть и в империю Тимура, но после того, как Джихангир посадил отца нынешнего султана Баязида в железную клетку, Эдирне не поддерживал с Самаркандом никаких официальных отношений. Влад так никогда и не увидел страну своего кумира, но благодаря и моим трудам знал о ней все и использовал эти знания в борьбе за Валахию.

Раис-паша не мог путешествовать даже по делам полгода, преодолевая тысячи верст на верблюдах или в кибитках. В Мерсине мы сели на приготовленные для визиря корабли и, увидев в тумане берега волшебного Кипра, уже через несколько дней высадились в Сайде, откуда за две недели добрались до Дамаска. Визирь занялся переговорами, касавшимися, конечно, торговых дел, а мы, после торжественного вручения грамоты султана Халифу, были практически предоставлены сами себе. Мы побывали везде и увидели все, что можно и нельзя. Последовавшее затем путешествие в Багдад, половину которого мы проделали по знаменитому Тигру, также не было длительным и тяжелым. Назад в Порту мы возвратились по Евфрату через Халеб, сели в Искандеруне на ждавшие посольства корабли и вдоль берега Порты доплыли до Антальского залива, а затем по суше и до Мраморного моря. Плыть до Дарданелл через Родос и Хиос было опасно, так как Средиземное море кишело пиратами, как Трансильвания мадьярскими сборщиками налогов, затем исчезавшими в Буде навсегда.

Я видел и понимал, что мой друг Влад будет выдающимся господарем Валахии. Мы никогда не говорили с ним, сможет ли он вообще занять трон в Тырговиште после своего старшего брата Мирчи, мы просто готовились к этому всеми силами. Я собирал и писал для второго Дракона трактаты об арабском мире, исламе и Персии, которые мы начали называть обзорами. В дальнейшем я готовил Владу их по всем важным чужеземным и внутривалашским делам, и к 1476 году их собралось более сотни. Надеюсь, они еще послужат валашским господарям для создания нашей единой Цара Ромынеяскэ.