Стрела Посейдона - Клайв Касслер

Колеса «Гольфстрима» коснулись посадочной дорожки с глухим стуком, разбудив Энн. Треволнения последних нескольких суток наконец-то взяли свое, и она отсыпалась с тех самых пор, как самолет оторвался от земли в Айдахо. Зевнув, женщина поглядела через проход на Питта, с головой ушедшего в роман Джеффа Эдвардса.

— Наконец-то дома, — сказала она.

Подняв голову, Дирк улыбнулся ей, а затем поглядел на серый сумрак, окутавший национальный аэропорт имени Рейгана с наступлением вечера.

— Я уж было начал сомневаться, что нам суждено вернуться.

Изрядную часть утра его допрашивали представители флота, ФБР и местные блюстители закона из Айдахо по поводу фатального ночного инцидента. Энн направляла ход бесед, как могла, и, в конце концов, добилась его освобождения вкупе с технической документацией Хайланда, извлеченной из разбитого автомобиля.

Покинув посадочную дорожку, «Гольфстрим» миновал коммерческие терминалы и подкатил к частному ангару, зарезервированному для правительственных самолетов. Пока под колеса шасси подставляли «башмаки», на поле выскочил синий «Форд Таурус», остановившись у трапа. Выбравшийся из машины Дэн Фаулер стоял в ожидании, притопывая ногой и поглядывая на часы, пока дверь самолета не открылась. Бросившись навстречу Энн, он взял ее под руку и помог спуститься по ступенькам.

— Энн, как вы себя чувствуете?

— Дэн, не ожидала увидеть вас здесь. Мы оба немного устали, но держимся прекрасно.

— Я подумал, что не помешает подбросить вас до дома.

Вышедший следом Питт вручил ей пару костылей.

— Рад вас видеть, Дирк, — Фаулер протянул Питту руку.

— После этих двух дней меня, пожалуй, ваш вид не радует, — обронил тот, отвечая на рукопожатие.

Фаулер заметил, что Питт и сам прихрамывает.

— Вы тоже пострадали?

— Пуля задела икру. Я отделался легче, чем Энн.

— Не могу выразить всей степени своего сожаления, — проговорил Фаулер. — Мы явно не представляли, какой опасности вы оба подвергаетесь. Мы лишь догадывались, что кто-нибудь может попытаться заполучить исследования Хайланда, когда тот пропал. Мы определенно не осознавали всей серьезности угрозы.

— Вы имеете в виду — угроз, — поправила его Энн. — Ну хотя бы для нас они обернулись несостоявшимися.

Фаулер поглядел на Энн с озабоченностью.

— Документация Хайланда у вас?

Нырнув в «Гольфстрим», Питт вернулся с контейнером, набитым лэптопами и лабораторными журналами Хайланда.

— Всё здесь.

Испытавший явное облегчение Фаулер подошел к задней части машины и открыл багажник. Опуская туда контейнер, пришедший следом Дирк обжег начальника службы безопасности взглядом.

— Может, вам это и неизвестно, — сообщил Фаулер, — но эти исследования для военно-морской техники просто бесценны.

— Тогда почему же вы не организовали для их безопасности вооруженное сопровождение? Кто-то готов убить ради этих данных.

— Не тревожьтесь, они отправятся в секретную комнату в недрах штаб-квартиры УППОНИР, как только я доставлю Энн домой.

Вынеся из «Гольфстрима» сумку с вещами Энн, Питт положил ее в багажник рядом с контейнером.

— А вас не подбросить заодно? — предложил Фаулер.

— Нет, спасибо, — отозвался Питт. — На самом деле отсюда я могу дойти до дома и пешком. После нескольких часов в самолете размять ноги мне не помешает,[18]— он повернулся к Энн, чтобы попрощаться. — Удачи с расследованием.

Крепко обняв Питта, Энн поцеловала его и шепнула на ухо:

— Спасибо.

— Побереги ногу.

Он помог ей сесть в машину и помахал вслед, когда та нырнула во мрак.

Левую ногу Питта саднило от пулевого ранения, а правая голень до сих пор ныла после столкновения с сухогрузом в Чили. Немного помешкав на месте, он набрал полную грудь ночного воздуха, прохладного и чистого после недавнего ливня. Затем, закинув свою дорожную сумку на плечо, заковылял по бетону, чувствуя, как по мере ходьбы затекшие мышцы ног становятся пружинистее и эластичнее.

Под вой двигателей, доносившийся с той стороны летного поля, он, миновав ряд ангаров для частных самолетов, шагал к почти заброшенной части аэропорта. Пересек пустынное поле и подошел к одинокому ангару, выглядящему так, будто им не пользовались лет пятьдесят. Строение обступили высокие сорняки, покрытые мазутом вперемешку с пылью. Ряд окон под карнизом демонстрировал непрерывную паутину трещин, землю возле побитого мусорного бака усеивали осколки стекла. Только глаз эксперта при ближайшем рассмотрении сумел бы определить, что обветшалый вид — на самом деле лишь декорация для отвлечения внимания.

Подойдя к боковой дверце, освещенной тусклой желтой лампочкой, Питт протянул руку к рубильнику. Рубильник вместе с крепежной площадкой откинулся на петлях, показав потайную клавиатуру. Дирк ввел код, отключивший сигнализацию и отперший замок двери.

Войдя внутрь, он включил свет — и его встретил целый парк антикварных автомобилей, выстроившихся рядами по всему ангару, сверкая в свете потолочных ламп полированным хромом. Эта собранная им эклектичная коллекция, отражающая его страсть к скорости и красоте в конструировании автомобилей, охватила период от начала двадцатого столетия до 1950-х. Сходство с музеем усиливал самолет «Форд-Тримотор», стоящий обок превосходно реставрированного пульмановского железнодорожного вагона, который его взрослые дети время от времени используют в качестве временных апартаментов.

Питт продефилировал по ангару, попутно хлопнув по крылу «Паккард Спидстер 8 Ранэбаут» 1930 года выпуска, стоящий с поднятым правым капотом у верстака. Добравшись до литой чугунной винтовой лестницы, он вскарабкался в жилые апартаменты на втором этаже, которые занимает вместе с Лорен. Швырнув сумку на стул, вынул из холодильника бутылочку пива «Шайнер Бок», а затем прочел записку, прикрепленную к дверце холодильника полоской скотча.

Дирк!

До твоего возвращения я буду в своем кондо в Джорджтауне. Уж больно много тут автомобильных призраков! Слушания расширенного комитета, вероятно, задержат меня на Холме допоздна. Скучаю.