Генерал его величества - Андрей Величко

— Тут к нам в четверг величество приезжает, — сообщил я Каледину.

— Простите?

— В четверг нас собираются изволить почтить визитом его императорское величество Николай Второй, — разжевал я. — В связи с чем нужен почетный караул, торчать на вокзале и кричать «ура» или еще не знаю, чего уж там положено. Казаков его высочество выделяет, а пехоту надо нам. Взвода, наверное, хватит…

— Сводного взвода, — уточнил Каледин.

Это было понятно, строевой подготовке в его бригаде уделялось совсем немного времени, да и солдаты подбирались отнюдь не по внешнему виду. Но со всей бригады можно было надергать три десятка чудо-богатырей соответствующих комплекций и умеющих стоять по стойке «смирно» с молодецким выражением на верноподданной морде и брать винтовку «на караул».

— Оружие «мосинки»? — уточнил Каледин.

— Ну не автоматы же!

На вооружении нашей бригады стояли слегка модернизированные винтовки, а точнее, карабины Мосина. Вместо намертво присобаченного трехгранного штыка они имели отъемный штык-нож, и рукоятка затвора была изогнута вниз. Кроме них были автоматы и пистолеты ПФ (пистолет Федорова), но это мы пока на публике не светили.

— Так что собирайте ораву и приступайте к тренировкам, — уточнил я и поехал в административный корпус, в шестой отдел.

— Ну как, подобрали-таки величество? — с ходу спросил я у Бени.

— Да, но, сами понимаете, наспех, полной идентичностью тут и не пахнет. Смотреть будете?

— Обязательно!

Через пару минут открылась дверь, и к нам на огонек зашел Николай Второй. С первого взгляда он был весьма похож на оригинал, только самую малость повыше ростом. Я присмотрелся.

— Неплохо. Вы, кажется, из группы захвата?

— Да, господин Найденов, — ответила копия величества, — Василий Акимов из третьей группы.

— Нормально выглядите, сойдет, — резюмировал я.

При ближайшем рассмотрении бросалась в глаза более плотная, чем у Ники, комплекция, да и выпирающая из-под мундира мускулатура российскому императору была несвойственна. Но Василию придется играть царя в основном перед обывателями Серпухова и окрестностей, ну и террористами, если таковые объявятся, для них-то и затевался весь цирк. Если же кто из свиты заметит различие, придется ему помолчать в тряпочку, это мы обеспечим.

До прибытия царского поезда оставался час, когда ко мне подошел Беня.

— Плохо, Георгий Андреевич, — озабоченно сказал он, — это явно отвлекающая группа, и про основную не знают ничего, считают, что они тут единственные.

Пару часов назад около вокзала была обнаружена и взята небольшая эсеровская бандочка, и теперь Беня делился со мной результатами экспресс-допроса.

— Уверены? — спросил я. — А то Гнида с утра обычно какой-то снулый…

— Сегодня он был в ударе, — покачал головой Беня, — а его китаец, этот вообще в любое время суток как огурчик. Нет, они действительно ничего не знают.

— Значит, будут неожиданности на маршруте, — вздохнул я. — Надеюсь, что ваши люди не облажаются.

Подъехала «нара» — фургон с надписью «Георгиевская киностудия», оттуда быстро выгрузили аппаратуру. Я заглянул внутрь машины и обнаружил там двоих Гош и одного Ники. Высочество выскочило мне навстречу, а копии тут же достали сигареты и задымили.

— Все готово? — спросил Гоша. — А то вон уже наша платформа едет, да и дым над лесом…

— Давно готово, что ты так волнуешься!

— Не каждый день моего брата убивать собираются, — буркнул Гоша, — вот и волнуюсь.

— Неужели господин Акимов твой брат? — изумился я. — Василий, вы не против, если на вас сегодня эсеры маленько попокушаются?

— Даже за, — донесся благодушный ответ из «нары». — Чем бегать за ними по всему Серпухову, пусть лучше сами приходят, приголубим.

— Так, мне пора прятаться, — сообщил я и полез в фургон. Со стороны Георгиевска приближалась «ока». Деталей пока рассмотреть было невозможно, но кому же там за рулем сидеть, если не мне?

Мы ехали в Георгиевск по объездной грунтовке, «нару» швыряло на ухабах, но его величество не жаловалось. Еще перед выездом мы предупредили, что для его охраны будут приняты экстраординарные меры, так что теперь он ничему не удивлялся. Гоша нервничал, периодически проверял, хорошо ли достается пистолет из плечевой кобуры. Я сидел спокойно — ну чего суетиться, спереди и сзади машины охраны, в придорожных кустах секреты, и если уж это не поможет, много ли толку будет от какого-то пистолетика?

Подмена на вокзале прошла нормально, десяток самых красивых девушек из ДОМа во главе с Татьяной преподнесли императору огромные букеты роз, и когда из-за них снова стало видно величество, оно уже было слегка изменившимся. Царь с небольшой свитой начали рассаживаться в присланные из Георгиевска автомобили…

Дальнейших событий я не видел, но в деталях представляю себе по многочисленным отчетам и рапортам. Итак, кортеж поехал. Впереди шла «ока» охраны, затем автомобиль с императором и наследником, далее все остальные. Когда две трети Серпухова остались позади, а в сотне метров был поворот направо, к мосту через Нару, в машинах охраны и величества с высочеством ожили динамики:

«Внимание, синий дом справа, второй от перекрестка, на мансарде подозрительное шевеление!»

Головная машина сбросила скорость. Во второй его величество привстало и напружинилось, на его лице появилось совершенно несвойственное Николаю хищное выражение. «Мигом последнее сходство растерял», — прокомментировал потом агент-наблюдатель. Цесаревич продолжал сидеть спокойно и безмятежно, но в его руке вдруг неизвестно откуда появился большой тупорылый ПФ.

Из дома раздался выстрел, затем другой. Машины резко затормозили, но еще на ходу из первой выскочили и приготовились стрелять охранники.

Император, ловким прыжком перемахнув через низкий борт «оки», крупными скачками понесся к дому. За ним, отставая на пару шагов, бежал великий князь Георгий. Как из-под земли вдруг появились два дюжих молодца с бревном и начали вышибать дверь, но Николай не стал ждать окончания этого процесса — он буквально взлетел на крышу крыльца, оттуда на балкон мансарды. Георгий не отставал.