Операция «Призрак» - Михаил Смирнов

Рязань, линейный отдел НКВД на железнодорожной станции…

До начальника отдела, капитана Георгия Пипия, доходили слухи, что на днях через их станцию должны пойти эшелоны с золотом. Но он этой болтовне не придал серьезного значения. Ну, какие могут быть золотые эшелоны в условиях войны? Народ много чего болтает, ведь язык без костей…

Но вот второй источник сообщил, что два бездомных бичугана, Одноглазый и Инвалид, рассказывали о золотом составе, рассказывали убедительно. Что состав вот-вот пойдет через их станцию, что не мешало бы тормознуть состав и поживиться золотом.

«Поживиться золотом!?» — задумался капитан, по национальности мегрел.

Сразу вспомнил свою далекую горную деревню, многочисленных родственников, и… конечно дядю Дато, золотых дел мастера. Георгий любил наблюдать, как дядя работал в мастерской над ювелирными изделиями. Делал он это много-много раз. Дядя — настоящий мастер своего дела, работал и с серебром, и с золотом, и с бронзой и другими металлами и сплавами. Дед создал много ювелирных шедевров… Его еще дальние родственники в Турцию все приглашают, пророчат ему там большую карьеру и славу. А дядя Дато всегда говорил, что в Турцию надо ехать со своим капиталом, дабы работать на себя, а не на чужого дядю…

«А капитал, это же золото!» — воскликнул капитан.

Он сначала неспешно поправил богатые черные усы, затем не менее богатые черные волосы.

«Золото должно прийти на нашу станцию? Блеф или реальность?..», — раздумывал какое-то время.

Затем приказал доставить болтунов-бичуганов к нему…

* * *

Час спустя, деревянный барак…

Одноглазый и Инвалид прекрасно оттянулись у Верки Волгиной, чистую, приятно пахнущую бабенку поимели по полной. Уходя, они забрали вещи этой бабцы и клево толкнули их одному барыге. После этого пошли гулять на одну «малину»…

Компания, человек десять, подобралась что надо, все свои в доску. Одноглазый и Инвалид угощали по-царски, стол ломился от закуски и выпивки, гульбище было на славу.

Но вот в помещение ворвались двое милиционеров.

— Одноглазый и Инвалид, на выход! — крикнул один из них.

— Их нельзя сегодня, начальник, — поднявшись из-за стола, выдавил один полупьяный член компании. — Они сегодня именинники.

Второй милиционер быстро достал пистолет. Мгновенно и гулко прогремел выстрел. Поднявшийся было из-за стола мужчина рухнул камнем на пол.

— Одноглазый и Инвалид, на выход! — размахивая пистолетом, крикнул стрелявший милиционер. — Иначе всех положу!

Изрядно уже пьяные Одноглазый и Инвалид, смекнув, что дело серьезное, стали подниматься.

— Идем-идем, начальник. Только друзей не трогайте, они же люди.

— Какие это люди?! — зло изрек стрелявший милиционер и смачно сплюнул…

* * *

Истомин и Сергеев неспешно и отменно поужинали, заодно и пообщались. Они даже поспорили, Истомин настаивал, что они доберутся до места назначения почти без остановок за 26 часов. Ермолай не верил в столь быстрое перемещение при загруженных в условиях войны дорогах и давал время в пути на сутки больше.

— Давай, пессимист, все убирай и наводи порядок, — весело изрек майор в конце ужина.

— Дедовщину разводите, товарищ майор!

— Нет, конечно, брат. Просто я пойду и проверю караульную службу, пообщаюсь с Лачиным.

— Есть навести порядок, товарищ майор…

* * *

Истомин вернулся примерно через полчаса. К этому времени поезд набрал приличную скорость, вагон слегка покачивало.

— Как там в карауле? — спросил Ермолай.

— Пока все хорошо, — ответил майор. — Я все проверил, провел инструктаж с личным составом. Лачин, по-моему, ответственный офицер.

— Можем отбиваться отдыхать? — спросил Ермолай.

— Да, смело. Кстати, мы уже выехали из Москвы, следуем по области в сторону Ярославля.

Сергеев забрался на свою полку. Невольно стал вспоминать, как они уже недавно следовали по этой железной дороге. Правда, в обратном направлении и с тяжелыми приключениями…

* * *

Москва, Охотный ряд, Госплан при Совнаркоме СССР

В кабинете находилось четверо серьезных мужчин, трое в штатских костюмах и один в военной форме. Все они — члены госкомиссии по операции «Призрак»: Двинский, Вознесенский, Булганин и Норейко. Только что выступил Булганин. Он сообщил об отправке из Москвы первого эшелона с серебром. В заключение председатель Госбанка страны сказал:

— Все другие работы, как в новых, так и в старых хранилищах, ведутся в соответствии с утвержденным планом мероприятий. Сдерживает нас ковровский вагоностроительный завод, они обещают второй состав только через три-четыре дня.

— Поверьте, Николай Александрович, на заводе делается все возможное, — бросил заместитель председателя Правительства страны.

— Я понимаю, товарищ Двинский, — ответил Булганин.

На правах хозяина кабинета Вознесенский вымолвил:

— Товарищ полковник, что у нас по безопасности операции «Призрак»? Фашисты в курсе нашей операции?

— Можно сказать вполне определенно, что знают о переброске металлов англичане и немцы, — ответил Норейко.

— Откуда они знают? — удивился Вознесенский.

— Работает их разведка, — ответил полковник. — Есть уже убитые и раненые среди наших людей.

— Надеюсь, вы все-таки управляете процессом? — спросил Двинский.

— Уверен, да, — по-военному отчеканил полковник. — НКВД и военная контрразведка делают все необходимое. Так, в Свердловске задержан германский агент, который интересовался хранилищами Госбанка на Урале.

— Товарищи, я уполномочен сообщить вам, — продолжил Двинский, — наши союзники, американцы, сделали нам официальное предложение. Они готовы взять на хранение золотой запас СССР, и даже бесплатно хранить на своей территории. Они также готовы бесплатно его перевезти по морю из Владивостока в Сан-Франциско. Ну а потом, после войны, обратно.