Князь Рюрик - Василий Седугин

— Такие наши земли, что можно жить припеваючи. Только руки надо приложить да старание, — раскладывал он ей секреты успехов своего хозяйства. — Нельзя взваливать на себя все заботы — сломаешься. Я стараюсь распределить их в семье между всеми, делать по-умному. Если все силы отдавать земле, а о скотине не побеспокоиться, то и землю истощишь. Так что нельзя ничего оставлять без внимания. Кажется, всё просто и не стоит об этом говорить, но погляди вокруг, все ли так поступают?.. Надо умом всё охватить, до всего доходить и, главное, всё делать вовремя…

Через неделю Ильва пришла к нему уже с обдуманным предложением: стать у неё ключником, по сути, управляющим имением. Приглашение было воспринято очень серьёзно. Остромир позвал жену, попросил её совета. Предслава (так звали хозяйку) ответила, что ему тогда будет не до своего хозяйства, и оно придёт в запустение. На что он ответил, что на жалованье, которое ему положит княгиня, они наймут работников или купят холопов.

Вопрос в другом, спрашивал он её, берётся ли она руководить всеми делами, по силам ли они ей? Подумав, она ответила, что, пожалуй, справится, а если что не получится, то спросит совета у него.

Переговорив с женой, Остромир повернулся к Ильве и спокойно сказал, что если её решение назначить его ключником твёрдое, то он берётся за такое хлопотное дело и постарается не за страх, а за совесть. Ильва так обрадовалась, что, боясь, как бы он не передумал, велела уже завтра утром прийти к ней в терем и принять дела.

Наутро Ильва вызвала старого ключника и велела передать все дела Остромиру. Тот вдруг повалился ей в ноги и стал умолять оставить в прежней должности, даже слезу пустил, но Ильва была непреклонна.

Остромир с первого дня горячо взялся за налаживание боярского хозяйства. Он выделил плотников и дал им задания. Потом предложил Ильве сократить число слуг.

— Ты посмотри, княгиня, сколько дармоедов держишь! Иные, кроме как поспать и поесть, других забот и не знают. Зачем разводить лодырей? На мой взгляд, этим только портить людей, отучать их от труда.

— Но не выгонять же их из дома на голодную смерть? — возражала она.

— Ни в коем случае! — согласился он. — Выгонять мы их не будем. Мы их заставим трудиться. Каким образом? Переведём в закупы. Слышала о таких?

— Не приходилось.

— Всё очень просто. Дадим каждому по избе, сохе, лошади, кое-какую живность. Ну и участок земли, разумеется. Допустим, десятую часть будут платить тебе, остальное у себя оставят. И люди будут … сыты, и ты с доходом.

— А если сбегут?

— Вернёшь через суд. А суд приговорит их к отработке долга, но уже холопами. Всё это они знают и никуда не денутся. Рабом быть не очень-то кто захочет.

Началась кропотливая работа. Сначала говорили с женатыми, которым надо было содержать жену и детей. Те после некоторых колебаний соглашались и начинали трудиться в своём хозяйстве с большим старанием. Потом взялись за холостых. Некоторые упирались — привыкли бездельничать, питаясь хозяйскими харчами. Кое-кого приходилось женить, свадьбы играли за хозяйский счёт. Постепенно на господском дворе остались только нужные слуги. Ильва торжествовала: впервые она взялась за большое дело, и оно ей удалось!

В это время от Дражко прискакал гонец с известием: саксы большими силами перешли границу и движутся вглубь территории бодричей. В этот же день Рерик и Ильва выехали в столицу.

Дражко с соратниками встретил Рерика перед крепостными воротами, сопроводил во дворец. Все были мрачны и недовольно поглядывали на князя.

— В чём дело? Почему поднялись саксы? Ведь у нас с ними заключён вечный мир? — спросил он, когда все уселись в большой зале.

— Потому, князь, — холодно ответил Дражко, — что ты сам своим поведением нарушил вечный мир.

— Что ты городишь? — грубо прервал он его. — По моему приказу ни один воин не вошёл в землю соседей. Наверно, кто-то из старейшин проявил своеволие?

— Нет, князь. Никто своеволия не допускал, ни одно подразделение бодричей не вторгалось в пределы саксов.

— Так в чём же дело? Кто-нибудь скажет мне, в конце концов, что случилось? — взорвался Рерик.

— А дело в том, — раздельно и настойчиво подчёркивая каждое слово, проговорил Дражко, — что ты нанёс глубочайшее оскорбление принцу Уто. Ты увёл у него его невесту и женился на ней. Такие оскорбления, сам знаешь, не прощают никому и никогда!

Наступило долгое молчание. Рерик почувствовал, как по спине прокатилась мелкая противная дрожь и сбежала куда-то в ноги, которые сделались точно ватными, только сейчас до него стал доходить смысл им содеянного.

Он кашлянул, повертелся в кресле. Все в упор смотрели на него, никто не произносил ни слова.

Наконец он отвёл глаза в сторону, хлопнул ладонью по подлокотнику кресла, сказал негромко:

— Об этом после. А сейчас давайте думать о том, как встретить противника.

Через два дня Рерик во главе войска выступил к саксонской границе. Он ехал и думал о том, что случилась большая несправедливость и обидное недоразумение. «Уто, Уто, — говорил он, мысленно обращаясь к своему другу, — не любишь ты и никогда не любил Ильву. Если бы ты любил её, то понял бы наши чувства и не только не оскорбился, а порадовался за нас и пожелал нам счастья. Нет, в тебе перевесило самолюбие, мелкое человеческое чувство зависти, ты поддался низменному порыву мести и считаешь себя правым. Но пройдут годы, и ты пожалеешь о содеянном».

Рерик в это время чувствовал себя взрослым и умудрённым жизнью.

Хорошо зная Уто, он старался представить, как поведёт тот себя во время сражения. Если чувствует себя оскорблённым и у него уязвлено самолюбие, то наверняка станет действовать сломя голову, любыми путями и средствами стараясь наказать его, Рерика, за коварство. А если так, то следует подловить его на этом, использовать горячность и необдуманные действия. Для этого необходимо внимательно следить за каждым поворотом в предстоящей битве: где-нибудь, но он должен проколоться, совершить ошибку, глупый просчёт, и использовать их в полной мере!

Рассуждая таким образом, Рерик в глубине души всё же надеялся, что ему удастся договориться с Уто не начинать военных действий, а закончить дело мирно. Он стал заранее готовить слова, которые скажет ему при встрече. А в том, что их встреча состоится, он не сомневался. Он напомнит ему, что в самых тяжелейших условиях Гостомысл и Ходо договаривались о заключении мира. Он напомнит ему о дружбе, которая связывала их многие годы. Так неужели из-за глупой обиды стоит проливать море крови?..

Войска встретились на большом лугу, раскинувшемся между лесами. Саксов оказалось не столь много, как говорили. Их войско уступало бодричам значительно.

Рерик видел Уто, скакавшего перед войском на белом коне. На нём был красный плащ, позолоченный шлем, увенчанный страусиными перьями.

Улучив момент, когда он оказался напротив него, Рерик выехал на середину поля и стал кричать: