Кровавые вороны Рима - Саймон Скэрроу

– Ясно. – Катон протянул руку к кувшину и наполнил кружку декуриона. – А что скажешь о центурионе Квертусе?

– Да вроде и сказать нечего, – осторожно откликнулся декурион. – Фракийцы общаются только между собой. Я встречался с Квертусом на строевом плацу, когда мы были на учебных маневрах. Мощный мужик. Ни дать ни взять кирпичный сортир. Да и нутро под стать.

– Видно, ты специалист по отхожим местам, – встрял Макрон.

Катон метнул в сторону друга гневный взгляд.

– А что еще? – вновь обратился он к декуриону.

– Я же говорю, он отважный воин, и люди пойдут за ним в огонь и воду.

– Умеет вдохновить солдат?

– Можно и так сказать. Смотря о каком вдохновении идет речь. Квертус – прирожденный воин, из тех, что умрут, но не отступят ни на шаг. Вот только беда, что он требует того же от подчиненных. Я видел, как он чуть не до смерти забил солдата на учебном плацу только за то, что тот не мог заставить лошадь перепрыгнуть через ров. Скажем так: Квертус высоко ценит дисциплину. И верность. Говорят, в родных краях он был вроде принца. – Декурион огляделся по сторонам и наклонился ближе. – А еще жрецом, который разбирается в колдовстве и магии, требующей человеческих жертв.

– Говоришь, в магии? – задумчиво повторил Катон. – С настоящей магией мне пока встретиться не довелось.

– Не спеши с выводами, – шутливо склонил голову набок Макрон. – Ведь кто-то же определенно наложил проклятье на это чертово вино.

Декурион наградил его угрюмым взглядом и, осушив до дна кружку, отодвинул ее в сторону и благодарно поклонился Катону.

– Пойду я лучше присмотрю за лошадьми. Их надо накормить перед вторым дозором.

Он встал из-за стола и вышел из столовой.

– Ну, что я говорил? – криво усмехнулся ему вслед Макрон.

– Не следует насмехаться над чужой верой, – мягко заметил Децимус.

– Да ладно! – усмехнулся Макрон. – Магия! Жрецы! Жертвоприношения! Полная чушь! Все, у кого осталась хоть капля мозгов, знают, что настоящей силой обладают только римские боги. Вот почему Рим управляет всем миром.

– Я думал, Рим правит миром благодаря доблести воинов, которые превосходят всех остальных, – заметил Катон. – Как бы там ни было, но мы пока не имеем власти над половиной племен, проживающих на острове.

Децимус хотел возразить Макрону, но передумал и уставился в свою кружку. После недолгого молчания он все же заговорил:

– Некоторые боги ложные. Возможно, большинство из них. Но есть один, обладающий великой силой. Он идет к нам с востока и обещает райскую жизнь всем, кто за ним последует.

– Я и раньше слышал такую ерунду! – рассмеялся Макрон. – Помнишь, Катон? В Иудее? Придурки, что объявили себя учениками какого-то странствующего святого. Надеюсь, ты не его имеешь в виду, Децимус?

– Никогда не слышал этот иудейский бред, – покачал головой бывший легионер. – Я говорю о Митре, единственном истинном боге.

– Митра… – почесал небритый подбородок Макрон. – В некоторых подразделениях есть приверженцы его культа, так что я в курсе. Но меня он не привлекает. Что есть у Митры, чего не может дать Юпитер? Вера в Митру ничуть не лучше чепухи, что нес Требеллий о нашем фракийском приятеле.

– Думаю, не все так просто, господин, – поджал губы Децимус.

– Вижу, куда ты клонишь. – Макрон указал на клеймо на лбу Децимуса. – Только напрасно теряешь время. Говорю же: великий и могущественный Юпитер, а также остальные римские боги возвышаются над другими божествами, которые им и в подметки не годятся.

– Возможно, вы сейчас в это искренне верите, господин, однако я все равно помолюсь Митре, чтобы он указал вам верный путь.

– Молись кому хочешь, – пожал плечами Макрон. – Ничего не изменится. Я лично прокляну каждого, кто думает иначе.

Слушая друга, Катон вздохнул и переключил мысли на центуриона Квертуса. Несомненно, он отменный воин и настоящий лидер, выполняющий все приказы командования, что начальству всегда по душе. Такой человек не захочет, да и не станет легко сдавать свои позиции. Брукциум находится вдали от Глевума, так что Катону придется рассчитывать только на собственные силы и авторитет. Грядущая перспектива общения с гарнизоном Брукциума оптимизма не вселяла, и чем больше Катон думал о ближайшем будущем, тем безотраднее выглядела картина.

* * *

Наутро отряд добрался до Силурских гор. Извилистая дорога поднималась вверх по широкой горной долине, где протекала река Аск. От проливных дождей в начале года и тающих снегов с гор она сильно разлилась и вышла из берегов. Небольшие форты вдоль дороги стали встречаться чаще. Из-за деревянных заборов часовые с тревогой всматривались в раскинувшийся вокруг угрюмый пейзаж. Все деревья по обе стороны дороги были срублены, чтобы дозоры и караваны с продовольствием, проезжающие через долину, не попали в засаду. Но выше, за расчищенными участками возвышались могучие деревья, и под их сенью сгущался непроглядный мрак. В отдалении, где начинался крутой подъем, виднелись каменистые склоны, поросшие высокой травой и кустарниками, сгибающимися под порывами ветра.

Дорога начала петлять вокруг скалистых холмов, и разговоры среди всадников сами по себе затихли. Унылая природа и неприятное чувство, что за ними следит скрытый враг, расшатывали нервы. Катон застегнул шлем и поравнялся с декурионом, ехавшим во главе колонны. От его внимания не ускользнули тревожные взгляды Требеллия.

– Думаешь, нам здесь грозит опасность? – обратился он к декуриону.

– Несколько дней назад наш дозор попал в этом месте в засаду, и пока удалось добраться до ближайшей заставы, половину людей перебили. В последнее время враг стал вести себя гораздо наглее. Несколько раз силуры совершали набеги на пограничные зоны, доходили даже до реки Северн.

– Если они уже однажды устроили здесь засаду, глупо делать это снова. Мы в безопасности.

– Хочется верить, – без особого энтузиазма откликнулся Требеллий.

– Далеко еще до Брукциума? – Катон хотел отвлечь декуриона от мрачных мыслей.

– Полдня пути до последней заставы, потом потребуется еще день, чтобы перейти через перевал и спуститься в долину. А уж оттуда до форта несколько миль.

– Вот и славно.

– Да уж, – кисло улыбнулся Требеллий. – Поскорее бы выбраться из проклятых гор и вернуться в Глевум, в объятия милой.

– Вот как? Да ты счастливчик!

– Да, повезло. Моя женщина не какая-то избалованная штучка из Италии и даже не из Галлии. Гарвена из местных, наполовину силурка. Красотой девушка не блещет, но очень выносливая и мне верна. А еще она научила меня своему языку, что как нельзя кстати, особенно когда покупаешь еду у здешних торговцев и надо поторговаться.

– Могу представить.

Некоторое время они молчали, но вдруг декурион показал на поворот дороги, где со стороны долины выступал скалистый утес.