Корсары по крови - Павел Береговой

Поэтому я приказал дать сигнал капитану Бутену, что захватывать «испанца» будем завтра. С «Греттира» ответили согласием. Команда викингов решила не оставлять нашему второму кораблю название «Морской волк», чтобы оно не напоминало о его былой принадлежности предателю Джекмену. Поэтому в кильватере «Вегейра» следовал уже «Греттир», получивший своё имя в честь славного героя древней саги.[16]

— А испанцы не улизнут? — засомневался Хэнсон.

— Вряд ли. Здесь слишком мелко и опасно, — ответил я. — Судно будет идти прежним курсом в надежде спрятаться под покровом темноты.

Наступила ночь, и наши люди улеглись вповалку, прямо на верхней палубе, под звёздами. Морякам было не привыкать к неудобствам, по сути, вся их жизнь состояла именно из неудобств. Неженкам и чистоплюям в море делать нечего.

Рано утром наши экипажи стали готовились к бою. Не обходилось без небольших перебранок. Всем этим людям, разным по характеру и жизненному опыту, ещё предстояло научиться быть единым целым. К их чести будет сказано, со временем они справились с этим блестяще.

Я совершенно уверен и убедился на нашем примере, что если людей объединяет общий замысел, то многие личные разногласия просто остаются за бортом. Главное, чтобы идея замысла была действительно стоящей. Целью, способной по-настоящему зажечь сердца и вдохновить умы.

Не знаю, считать ли удачей, что у нас такая цель появилась. Да, именно она не позволила нам превратиться в обычную шайку разбойников, сборище отщепенцев, промышляющих на морских путях. Но она же впоследствии привела нас сюда, в безлюдный океанский простор, не оставив иного выбора и иного направления, помимо курса на восход. Перед тем погубив райский остров… Впрочем, всё по порядку.

В рассеивающейся дымке показались неясные очертания испанского судна. По мере его приближения контуры корпуса вырисовывались всё отчетливее.

Бывалые мореходы неотрывно следили за каравеллой, расстояние между нею и нами, преследователями, заметно сокращалось.

Я быстро дал команду сменить курс, Хэнсон в свою очередь отдал приказ рулевому, и тот переложил штурвал круче на ветер. Преследуемое судно изменило курс, взяв вправо. По палубе «Вегейра», забитой людьми, прошёл шелест, словно по лиственному лесу, ожидавшему начала большого дождя.

— Судно с правого борта, два румба по курсу. Ну что ж, игра пойдёт по-честному, посмотрим, на что они способны. Что скажешь, Бьорн?

— Эти суда быстры и маневренны, — ответил наш славный штурман. — Обычно преследование занимает много времени.

— Да, — согласился я. Нам предстояло не сражение с использованием пушек, но состязание на мастерство судовождения. — Оно сейчас пойдёт к береговой линии и попробует там спрятаться. Необходимо его догнать прежде, чем…

— Это может быть ловушка, — недовольно заметил Мэтью Ларсон, предводитель абордажной команды «Вегейра», стоявший неподалёку.

Ларс последнее время был не в духе. Моряки уважали его за смелость и отвагу, но иногда на него накатывали приступы жестокой меланхолии, как выяснилось. Нам многое предстояло узнавать друг о друге со временем, и не всегда сближение радовало добрыми выводами.

— Ты хочешь взять на себя командование? — одёрнул его Бьорн Снорри. — Думаю, нет.

Злобный, колючий взгляд Ларса был заменой слов, готовых сорваться с его языка в ответ. Но Мэт всё же удержался. С гигантом Бьорном связываться себе дороже. Стать закадычными приятелями им ещё только предстояло.

— Тогда идём прежним курсом, и пусть победит быстрейший, — решил я.

Какое-то время мы догоняли испанцев и маневрировали, маневрировали, ловили ветер, чтобы не упустить добычу.

Приказы следовали один за другим…

— Поворот ещё на два румба влево, переложить паруса. К повороту приготовиться!

И наконец-то прозвучала долгожданная команда:

— Приготовить орудия к бою!

Мы сблизились достаточно, чтобы я мог через подзорную трубу разглядеть подробности. И выяснилось, что на каравелле, судне испанской постройки, вовсе не испанцы.

— Неплохая работа, мистер Снорри. Спасибо… Это французы. Думаю, скоро они начнут вилять кормой. Канониры, огонь!

В ответ раздались выстрелы из кормовых пушек каравеллы. Брызги от ядер, упавших рядом с кормой «Вегейра», окатили капитанский мостик.

— Похоже, бой не будет таким уж лёгким! Они огрызаются.

Под прикрытием пушечного дыма «Вегейр» сделал поворот оверштаг и двинулся обратно, быстро сближаясь с каравеллой, на борту которой уже читалась потемневшая, почти неразборчивая надпись «Орлеан».

— Приготовиться к абордажу!

Раздался свист боцманской дудки Килинга.

— Быстрее, готовьте трапы! Абордажная команда, приготовиться!

Притащили сундуки с оружием. У нас так повелось, что матросы не разгуливали по кораблю, увешанные пистолями и саблями, за оружие парни брались только по необходимости. Но когда этот момент наступал, бравые викинги не церемонились.

— Надо преподать этим французишкам хороший урок. Живей, не спать, пришло ваше время, ребята!

Мужчины, которым предстояло показать, что они достойны своих предков-викингов, проворно разбирали оружие. Снаряжение викингов, сохранённое островитянами, мы пока что не применяли, не настолько грозным был этот противник.

— Олаф, дать залп всем бортом! Огонь!

После предварительного артиллерийского обстрела мои пираты сосредоточились у борта. Парусники поравнялись, раздались выстрелы из мушкетов и пистолей с обеих сторон. И, прежде чем взбешённый капитан французской каравеллы смог что-либо сообразить, послышался треск ломающегося дерева и лязг абордажных крючьев, будто железные щупальца вцепились в борта и в палубу обречённого судна.

Под натиском корсаров французские моряки отступали со шкафута на корму и на нос корабля, а пока этот молниеносный бой свирепствовал на верхней палубе, группа наших прорвалась через главный люк на нижнюю палубу и захватила канониров, находившихся около своих пушек. Бой был выигран в считаные минуты. Побеждённые сдались на милость победителей. Эти французы только огрызнуться сумели, а кусаться у них не хватило духу.