Золотой Будда - Клайв Касслер

Уинстон Спенсер не был приспособлен к жизни, полной убийств и прочего криминала. В настоящий момент его рвало в туалете его номера в отеле. Возможно, кому-то могло прийти в голову, что это последствия вчерашней ночи, но на самом деле это было невыносимое напряжение, разрывавшее его внутренности. Это напряжение было следствием той лжи, которая последнее время сопровождала его повсюду. Он знал, что поступает плохо и что это опасно для его жизни. Пока что его раздражительность росла с каждой минутой, ему действовало на нервы абсолютно все — начиная с еды на подносе и заканчивая дорогим ликером.

Спенсер протянул руку, взял ручное полотенце и вытер им уголки рта.

Поднявшись с пола, он взглянул на свое отражение в зеркале. Глаза были красные и воспаленные, а кожа бледная, даже с каким-то нездоровым сероватым оттенком. Напряжение, которое никак не хотело его покидать, отражалось даже на лицевых мышцах. Лицо дергалось и подмигивало, как поп-корн на раскаленной сковороде. Он потянулся, чтобы смахнуть слезинку из уголка левого глаза, но его руки тряслась. Он придержал одну руку с помощью другой, и только таким способом ему удалось добиться желаемого результата. После этого он залез под душ, чтобы попробовать расслабиться и смыть с себя страх.

Ричард Труитт стоял в ожидании в столовой. Он рассматривал комнату и пытался мысленно представить, с чем ему сейчас предстоит столкнуться. Насколько он мог предположить, ему придется общаться с достаточно уверенным в себе человеком, который разбогател не слишком давно. Его предположения основывались на внешнем виде мебели и обстановки в целом. Все было очень дорогим, но души не чувствовалось. И расставлено было все очень модно, на современный манер, но комфорта в такой обстановке не почувствуешь. У Труитта создалось впечатление, что большинство вещей было приобретено с одной-единственной целью — хоть как-то заполнить пространство.

В комнате стояло чучело льва, но Труитт сильно сомневался, что хозяин собственноручно его выследил и застрелил. По стенам висело несколько картин современных авторов, вроде Пикассо, но это были далеко не лучшие произведения художников. Труитт даже предположил, что они были куплены скорее из-за своих размеров, нежели из-за того, что на них было изображено. На гостей, которые не были выходцами из хороших семей или просто не имели соответствующего образования, это все, несомненно, должно было производить весьма сильное впечатление. Древние кованые доспехи показались Труитту репродукцией, а диванчик в стиле Людовика XVI выглядел не более удобным, чем ложе из гвоздей.

— Мистер Самуэльсон, — послышался голос с лестницы.

Труитт резко обернулся, чтобы хорошенько рассмотреть говорящего.

Человек был маленького роста. Примерно пять с половиной футов от земли и довольно хрупкого телосложения. У него были черные смоляные волосы, подстриженные в манере калифорнийских стиляг 1970-х годов. Рот был маленький, и довольно крупные зубы никак не хотели в нем уместиться. Несмотря на все это, Труитту показалось, что хозяин старается выглядеть приветливо, но от его усмешки у Труитта возникло стойкое желание достать свой бумажник и проверить, все ли на месте.

— Я Стэнли Хо, — сказал человечек, протягивая тонкую ладонь для рукопожатия.

— В офисе меня попросили подменить мистера Ласситера, который, к сожалению, немного занемог.

— Я надеюсь, вы разбираетесь в скульптурах такого рода?

— О, да, — закивал головой Труитт. — Я защищал диплом по искусству древней Азии. Это одна из моих самых любимых тем.

Хо указал на лестницу и пошел вперед, указывая путь.

— Этот объект известен под именем Золотой Будда. Вы что-нибудь знаете о нем?

Они уже прошли первый лестничный пролет и теперь направлялись ко второму.

— Боюсь, что нет, — произнес Труитт, задыхаясь. — Разве он когда-то выставлялся?

— Нет, — быстро ответил Хо. — Несколько десятилетий этот экспонат был жемчужиной некой частной коллекции.