Граф де Шантелен - Жюль Верн

Повозка продвигалась среди огромной толпы. Санкюлоты города, члены клубов, все отбросы общества, собравшиеся здесь, бросали в лицо приговоренным оскорбления, угрозы и грязные ругательства. Граф — аристократ и священник — вызывал самые громкие проклятия.

Кернан шел позади телеги. На повороте улицы он заметил машину смерти, до нее оставалось не более двухсот шагов.

Вдруг возникла заминка. Происходило что-то необычное, толпа заволновалась. Крики мешались с воем. Послышались слова:

— Довольно! Довольно!

— Поверните телегу!

— Долой тиранов! Долой Робеспьера! Да здравствует Республика!

Достаточно было лишь одного слова. В Париже наступило 9 термидора. Телеграф, поставленный на службу Конвенту два года назад по предложению Шапа,[84]мгновенно разнес сенсационное известие. Робеспьер, Кутон, Сен-Жюст, в свою очередь, взошли на эшафот.

Тотчас наступило отрезвление, отвращение к крови. Милосердие на миг победило гнев, и страшная повозка остановилась. Кернан тут же бросился к ней, схватил графа под одобрительные крики толпы, и полчаса спустя тот уже сжимал в объятиях собственную дочь.

В течение нескольких дней, пока не рассеялось всеобщее недоумение, вызванное событиями 9 термидора, граф и его близкие смогли покинуть страну и наконец укрыться в Англии. Бог дал этим несчастным то, что они уже и не надеялись получить.

Так заканчивается эта история — история самых жестоких дней Террора. Нетрудно догадаться, что было потом.

Свадьба Анри де Треголана и Мари состоялась в Англии, где вся семья прожила несколько лет.

Как только все эмигранты получили возможность вернуться на родину, граф одним из первых воспользовался этим. Он возвратился в поместье Шантелен вместе с дочерью, Анри и бравым Кернаном.

Здесь они зажили в счастии и спокойствии. Граф стал священником в маленьком приходе, предпочитая этот скромный сан высоким титулам, которые ему предлагали; местные рыбаки и по сей день с благодарностью и грустью вспоминают благородного отца де Шантелена.