Карта небесной сферы, или Тайный меридиан - Артуро Перес-Реверте

— Эта тихоня, — сказал Палермо, — решила… Бог ты мой. Ну, вы понимаете… Оставить «Деи Глорию» себе.

Кой кивнул головой, хотя на самом деле еще не переварил услышанное.

— А разве вы не знаете, — заметил он, — что она работает от Морского музея?

Палермо как бы против воли издал короткий хриплый смешок — Я тоже так думал. Но сейчас… Она из тех, кто кусает исподтишка.

Кой, все еще озадаченный, потер нос.

— А если так, то доложите ее начальству, и вся ее затея рухнет.

Палермо опять позвякал кубиками льда.

— Но тогда рухнет и моя… Я не такой дурак.

Он снова криво ухмыльнулся, показав два акульих зуба. Он улыбается как акула, завидевшая в полуметре от себя кальмара, подумал Кой.

— Это как гонки, понимаете? — добавил Палермо. — У меня шансов больше… Бог ты мой. Я был неосторожен, и она получила преимущество. Но такое преимущество… В общем, я отвоевал проигранное.

И отвоюю еще больше.

Кой пожал плечами.

— Желаю удачи.

— Отчасти моя удача зависит от вас. Мне достаточно посмотреть на человека, чтобы… — Палермо подмигнул карим глазом. — Ну, вы меня понимаете.

— Вы ошибаетесь. Я не понимаю.

–., чтобы узнать, сколько он стоит.

Кою не понравился устремленный на него взгляд. А может, ему пришлась не по душе доверительная, сообщническая интонация, с которой собеседник произнес последние слова.

— Со мной это не пройдет, — ответил он холодно.

— Не скажите.

Игривый тон не улучшил положения. Кой почувствовал, что его неприязнь снова оживает.

— И тем не менее. — Он постарался скривить рот пооскорбительнее. — И правда, почему бы вам не попробовать и не объединить усилия? Судя по всему, вы с ней два сапога пара.

Палермо, видимо, совсем не обиделся. С полным хладнокровием он оценивал предложение Коя.

— А почему бы и нет, — сказал он. — Хотя сомневаюсь, что она пойдет на это. Ей кажется, что все козыри у нее.

— Уже не все. Валета, во всяком случае, она потеряла.

И снова перед ним акулья улыбка. На сей раз вполне ожидаемая, от чего приятнее она не стала.

— Вы серьезно? — Палермо, явно заинтересованный, размышлял: —…вы больше не с ней?

— Конечно, серьезно.

— Это будет нескромный вопрос, если я спрошу вас почему?

— Я только что сказал: она ведет нечистую игру.

Почти как вы. — Тут Кой припомнил недомерка:

— И скажите вашему карлику-меланхолику, чтобы он успокоился. Я не буду бить ему морду, если встречу еще раз.

Палермо, собравшийся было отхлебнуть виски, посмотрел на Коя поверх стакана:

— Какой еще карлик?

— Хоть вы-то не прикидывайтесь. Вы прекрасно знаете, о ком я говорю.

Палермо так и не поднес стакан к губам, хитро прищурив свои разноцветные глаза.

— Поймите меня правильно…

Палермо начал говорить, но, подумав как следует, умолк якобы для того, чтобы отхлебнуть из своего стакана. Поставив стакан на стол, он сменил тему:

— Не могу поверить, что вы с ней расстались.

Теперь настала очередь Коя улыбаться. Но я все равно не могу так ухмыляться, как подначивает меня этот тип. Наверняка у меня не получится такой акульей морды, разве что на треску буду смахивать.

— Я и сам себе не совсем верю, — сказал он.

— Вернетесь в Барселону? У вас проблемы?

— Вот еще, — скучливо отмахнулся он. — Что, вас тоже интересует моя биография!?

Палермо поднял левую руку, словно ему в голову пришла ценная мысль. Он вынул визитку из толстого бумажника, набитого кредитными карточками, и что-то написал на ней. Кой посмотрел на визитку, прежде чем положить ее в карман: «Нино Палермо. Deadman's Chest Ltd. 42b, Main Street. Gibraltar». Ниже он приписал телефон мадридского отеля.

— Возможно, я сумею быть вам полезным, как-то компенсирую… — Палермо сделал паузу, откашлялся, отпил еще глоток и быстро взглянул на Коя. — Около сеньориты Сото мне нужен человек…

Он не договорил, давая собеседнику время самому завершить эту фразу. Секунду Кой, не двигаясь, смотрел на него. Потом наклонился вперед, упершись ладонями в стол.

— А пошел ты в задницу.

— Простите?

Палермо хлопал глазами, он словно бы ожидал совсем другого. Кой начал подниматься из-за стола и с тайным удовольствием отметил, что Палермо чуть сдвинулся назад.

— А то, что сказал. В задницу В жопу. Разве я не ясно выразился? — Ладони, упиравшиеся в стол, сжались в кулаки. — И все вы туда отправляйтесь — ты, карлик твой, «Деи Глория». И она тоже.

Палермо не отрывал от него взгляда. Зеленый глаз казался холоднее и внимательнее, чем несколько расплывчатый карий — как будто одна половина его тела испытывала страх, а вторая расчетливо выжидала.

— Подумайте хорошенько, — сказал Палермо и положил руку Кою на рукав, словно хотел не то убедить его, не то удержать. Это была рука с перстнем из золотой монеты, и Кой набрякшими мышцами предплечья с отвращением почувствовал его прикосновение.

— Уберите руку, — сказал он, — или я оторву вам голову.