Индейский трон, или Крест против идола - Андрей Посняков

В задумчивости ацтекский принц мерил шагами палатку… пока не услышал чьи-то быстро приближающиеся шаги.

– Дон Карлос?

– Что такое?

Почтительно склонившись, у шатра застыл посыльный – молодой юноша из Эстремадуры, звали его… а впрочем, не так уж и важно, как там его звали.

– Капитан-генерал желает вас немедленно видеть, дон Карлос, – официальным тоном произнес посланец. – И – в самом изысканном вашем платье.

Хм, в самом изысканном?

– Что? Неужели приглашает на бал?

– Что вы, сеньор. – Молодой человек не выдержал, рассмеялся. – Просто явилось еще одно посольство, не тлашкаланское… похоже, что ваше, из Мехико.

– Ацтеки? – удивленно моргнув, переспросил принц. – Однако где же тлашкаланцы?

– Они уже ушли, сударь. Обещали еще доставить продуктов и звали к себе в Тлашкалу.

– В Тлашкалу… Вот как… Передай сеньору капитан-генералу, что я тотчас же явлюсь!

Куатемок, конечно же, как мог, постарался привести в порядок камзол, весьма потрепанный во всех передрягах, ну, тут уж как получилось. Расчесал волосы, пристегнул шпагу – что ж, пожалуй, ничего лучшего тут и нельзя было придумать, не бежать же к Альварадо, просить взаймы плащ! Тот и дал бы – так ведь где его найдешь сейчас, Солнышко, поди тоже, как и все, встречал сейчас очередное посольство вместе с капитан-генералом. Ладно, сойдет и так… Интересно, кого на этот раз прислал тлатоани?

Моктекусома прислал жрецов. Видно, не нашел ничего лучшего, хорошо хоть те не надели свои ужасные накидки из содранной человеческой кожи – хватило ума. Или просто не сочли возможным брать с собой столь ценные и священные вещи?

Из было двое, главных жрецов, блиставших золотом подвесок и пекторалей, в головных уборах из пышных, ослепительно изумрудных перьев. Да уж, не ударили в грязь лицом, хотя бы по внешнему виду. А тлатоани хитрец: послал сразу двух, не считая мелких – помощников, слуг и прочих.

Кальтенбруннера – служителя храма Кецалькоатля Кецалькуэшликатля – Куатемок узнал сразу – уж такую хмурую, в ужасных шрамах рожу да не узнать! Интересно, глава СД Эрнест Кальтенбруннер получил свои шрамы в юности, во время студенческих дуэлей, а этот жрец – где? Не очень-то похоже, что на поле брани. Скорее, просто истязал себя перед жертвенником во славу богов, как тут и было принято.

О, как важно он сейчас держался, как многозначительно выпячивал губу!

– Тлашкаланцы – народ, не заслуживающий доверия, – добросовестно переводила донья Марина. – Изменники и обманщики.

«Изменники и обманщики», вот так-то!

Ну и вид, однако, у жреца! Просто чудо в перьях!

Второе «чудо» держалось пока на вторых ролях, но было одето не менее помпезно и пышно. Поначалу принц его не признал, только чуть позже, когда второй жрец выступил вперед с гневной, направленной против тлашкаланцев речью, догадался, кто это вообще такой. Ну конечно же, Куэкатльшочинко – кто же еще столь тучный и грузный? Жрец Тескатлипоки, служитель почти всех ипостасей сего грозного и важного божества. Ишь как медленно он цедит слова – не роняет чести своего бога!

Господи! И этот здесь! Хитроумный жрец с перекошенным лицом и навсегда застывшей улыбкой – Шочипильцин, помощник Кецалькуэшликатля-Кальтенбруннера. Ну конечно, как же без него-то? Держится нарочито скромно, да и одет в простой белый плащ, безо всяких перьев.

О, они прекрасно знали о пленнике – Несауа уже давно должен был доложить. Но вели себя, как ни в чем не бывало, как видно, не хотели ссориться с испанцами… то есть это тлатоани Моктекусома не хотел.

И вновь были присланы богатые дары – золото, серебро, украшения, и это было зря, как полагал Куатемок, этим самым тлатоани как бы откупался, показывая свою слабость. Чего делать было никак нельзя!

Ацтеки не хотели, чтобы конкистадоры шли дальше, даже чтобы вошли в Тлашкалу – нет, и этого не хотелось. Тем не менее не все на свете подчинялось ацтекам – 23 сентября 1519 года войско Кортеса торжественно вступило в Тлашкалу!

Тлашкаланский касик уверил испанцев в совершеннейшем своем почтении, надеясь использовать их против своих самых страшных врагов – ацтеков. Правда, кто кого использовал – другой вопрос.

Как упомянул во время очередной вечерней беседы Берналь Диас, именно от правителя Тлашкалы и подчиненных ему касиков капитан-генерал узнал точные сведения о структуре и мощи войска Моктекусомы. Об устройстве империи, о провинциях, о дани и о страхе.

– Наверное, в этом не будет ничего для вас нового, мой друг. – Кабальеро галантно подкрутил усы. – Но жители всех подчиненных правителю Моктекусоме областей ненавидят своих угнетателей и очень неохотно воюют на их стороне. Кстати, наш дражайший патер сегодня открыто выступил против капитан-генерала!

– Выступил против? – живо заинтересовался принц. – И как же так получилось? Расскажите, дружище Берналь.

– Да святой отец и так скоро явится, пускай сам и расскажет. Уж не сомневайтесь, мы его спросим.

И действительно, патер Ольмедо не заставил себя долго ждать – явился, наверное, через полчаса после того, как в отведенные почетному пленнику-гостю покои пришел Берналь Диас.

Кабальеро ухмыльнулся:

– А мы вот тут как раз вас поминали, патер! Как это вы выступили против крещения тлашкаланцев? Даже вступились за какое-то поганое капище! Разве нет?

– О святой Иаков! – Усаживаясь на небольшой стульчик, священник гневно покачал головой. – Не за капища я вступался, сын мой Берналь, а за веру! Прямо так и сказал капитан-генералу: негоже уничтожать идолов, прежде чем дать людям хоть малейшее представление о нашей святой вере. Какой толк выбрасывать идолов из одного капища, когда их тотчас же перенесут в другое?

– О «голубых» жрецах ничего нового не слыхали, святой отец? – с надеждой поинтересовался Куатемок.

Священник развел руками:

– Увы… А те богомерзкие служители сатаны, что прибыли сегодня, – это не они разве?

– Да, это тоже жрецы, – с усмешкой разъяснил принц. – Только, увы, не те, кого мы ищем, – другие.

Берналь Диас при этих словах рассмеялся и махнул рукой:

– А по мне – так все они одним миром мазаны!

С ним согласился и патер:

– Пожалуй, так. Какая разница, как там зовут их поганых кровожадных богов? Демоны, они демоны и есть.

– Да, но Кецалькоатль – совсем другое дело, – тут же возразил принц.

Святой отец улыбнулся:

– Я помню все наши споры. И много думал над вашими словами, любезный дон, а также расспрашивал и других. И знаете, что мне вдруг подумалось?

– И что же?

– Что ваш Кецалькоатль не кто иной, как святой Фома!

– Святой Фома? – изумленно переспросил Куатемок. – Но позвольте…