В поисках Атлантиды - Энди МакДермотт

Лора сделала вид, что осматривает его с ног до головы.

— Думаю, что ты хорош в чем угодно. Или вообще ни в чем.

— Веди себя прилично, шалунья. Подожди, пока мы не очутимся где-нибудь, где есть центральное отопление. Или по крайней мере жаркий костер.

— Я тебе напомню. Кстати, костер — это романтичнее. — Они пошли дальше, вверх по карнизу; снег похрустывал у них под ногами.

Через несколько минут Генри остановился, глядя на каменную стену.

— Что-то есть? — спросила Лора.

— Эти пласты… — Он указал на стену. Миллионы лет назад могучие силы, вызвавшие подъем Гималаев там, где столкнулись индийская и азиатская тектонические плиты, изменили и сами скалы, заставив их слои лежать почти вертикально, а не горизонтально.

— Что с ними?

— Если убрать эти камни, — сказал Генри, — полагаю, получим проход.

Лора посмотрела через его плечо и увидела среди сложившихся пластов зияющий густой чернотой надрез.

— Достаточно большой, чтобы пролезть внутрь?

— Давай проверим! — Он навалился на верхний камень. Посыпались снег и щебень. Темное отверстие стало глубже. — Помоги.

— Ага, значит, ты платишь аборигенам за установку палаток, а как дело доходит до таскания тяжелых булыжников, впрягаешь свою жену…

— Должно быть, здесь был обвал. Это всего лишь верхняя часть входа. — С помощью Лоры он отодвинул еще несколько камней. — Посвети — посмотрим, как далеко он идет.

Лора сняла рюкзак, вытащила фонарик и направила луч в отверстие.

— Задней стенки не видно. — Она постояла, потом крикнула: — Эхо!

Из темной пустоты донеслось слабое отражение ее голоса.

— В любом случае размер немаленький. Почти как твой рот.

Лора отвесила ему легкий подзатыльник.

— Думаю, если отодвинуть и этот камень, мы смогли бы протиснуться внутрь.

— Ты хочешь сказать, я смогла бы протиснуться внутрь.

— Ну конечно! Дамы, вперед.

— Глупая галантность, — шутливо парировала Лора. Они навалились на камень, уперлись поудобнее ногами и стали толкать. Мгновение ничего не происходило, затем камень с противным хрустом подался. Проход теперь был фута три в высоту и всего немногим больше фута в самой широкой части и сходился наверху под острым углом.

— Думаешь, пролезешь? — спросил Генри.

Лора просунула руку внутрь и пошарила.

— Проход дальше расширяется. Если я пролезу, потом будет легче. — Она припала к проходу и направила луч фонарика вниз. — Ты был прав насчет обвала. Тут довольно круто.

— Я буду держать тебя на веревке, — сказал Генри, сбрасывая рюкзак. — Если что, вытащу.

Когда веревка была привязана к поясному ремню. Лора собрала волосы в узел и медленно полезла в отверстие — ногами вперед. Оказавшись внутри, она осторожно встала на ноги, и было слышно, как сдвинулись лежавшие внавал камни.

— Что ты видишь? — спросил Генри.

— Пока только камни. — Подождав, когда ее глаза привыкнут к темноте. Лора снова включила фонарик. — На дне более ровный пол. Похоже… — Она снова подняла фонарь. Луч уперся в каменные стены, а затем в ничто, в сплошную темноту. — Здесь проход, довольно широкий, и я даже не представляю, как далеко он ведет. Но далеко. — Ее голос зазвучал взволнованно. — Мне кажется, что он рукотворный!

— Ты можешь спуститься вниз?

— Попробую. — Раскинув руки для баланса, она сделала пробный шаг. Мелкие камешки покатились вниз по осыпи. — Поверхность довольно ненадежная; возможно, мне придется…

Тут под ее правой ногой с хрустом сдвинулся большой камень. От неожиданности она упала на спину и беспомощно поехала вниз. Фонарь со стуком катился впереди нее.

— Лора! Лора!

— Все, я в порядке! Просто поскользнулась. — Она поднялась на ноги. Плотная одежда спасла ее от сильных ушибов.

— Тебя вытащить?

— Нет, со мной все в норме. Раз уж я внизу, нужно здесь осмотреться. — Она подняла фонарик (он был из прочного металла и не разбился), на мгновение застыла — скорее от потрясения, чем от страха. Любопытство взяло верх, и она осторожно осветила пространство вокруг себя. — Дорогой? — позвала она Генри.

— Ага?

— Помнишь ту секретную экспедицию наци, которая отправилась на Тибет и о которой больше никто и никогда не слышал?

— Знаешь, я совсем о ней забыл! — крикнул он, не скрывая сарказма. — А что?

В голосе Лоры прозвучали победные нотки.

— Думаю, я только что ее нашла.

В пещере находилось пять тел. Сразу стало ясно, что они погибли не под обвалом, который засыпал вход; судя по тому, что трупы были почти мумифицированы, наиболее вероятной причиной смерти являлся холод Гималаев, который сохранил и высушил их. Пока другие члены экспедиции занимались осмотром остальной части пещеры, Уайлды сосредоточили внимание на ее «обитателях».

— Видимо, погода испортилась, — задумчиво проговорил Генри, опустившись на корточки и внимательно рассматривая останки. — Поэтому они здесь укрылись… но так и не вышли отсюда.

— Не хотела бы я умереть от холода, — скорчила гримасу Лора.

Один из тибетцев-проводников, Сонам, позвал их из глубины:

— Профессор Уайлд! Здесь что-то есть!

Генри и Лора двинулись в темноту. Как Лора и предполагала, проход был искусственного происхождения — его вырезали в скале. Футах в тридцати впереди фонари остальных членов экспедиции освещали то, что находилось в дальнем конце.

Это был алтарь — или могила.

Джек уже занимался осмотром странного сооружения в центре прямоугольной камеры.

— Это не тибетское, — объявил он подошедшим Уайлдам. — Эти надписи… они на глозеле или на родственном ему языке.

— Глозель? — переспросил Генри, и в его голосе смешались удивление и радость. — Я всегда говорил, что он главный претендент на язык атлантов!

— Уж очень далеко он забрался от дома, — отметила Лора.

Она осветила стены. От пола до потолка высились высеченные из камня колонны, чопорные, почти агрессивные в своей функциональности. Лора подумала, что наци чувствовали бы себя здесь как дома. Автором этого архитектурного сооружения вполне мог быть Альберт Шпеер.

Между колоннами виднелись барельефы с изображением человеческих фигур. Генри приблизился к самой крупной. Несмотря на то что композиция барельефа была незнакомой и столь же стилизованной, как и все в этой камере, он сразу понял, кто это должен быть.

— Посейдон… — прошептал он.

Лора подошла к нему.

— Боже, это и впрямь Посейдон!