Божество пустыни - Уилбур Смит

Похоже, главной силой Миноса был его флот, превосходящий все другие флоты в Среднем море. Амифаон смог назвать мне примерное число кораблей и описать их виды. Я подумал, что, если ошибаюсь, а цифры Амифаона точны, Верховный Минос поистине могущественный правитель.

Вооруженный этими сведениями, я наконец решил, что настало время, когда мы, египтяне, сможем вмешаться в войну между минойцами и гиксосами на стороне Крита и нанести удар, необходимый, чтобы окончательно разгромить варваров-гиксосов и изгнать их с нашей родины.

Мы с Атоном сопоставили сведения, полученные нами от разных агентов, и его поразил объем накопленных мною – их было гораздо больше, чем у него, но я не стал умалять его стараний.

После долгих обсуждений и споров мы сошлись на том, что наиболее разумно предложить дружбу непосредственно минойцам и постараться создать союз, который сделает наши государства самыми могущественными на земле, так что гиксосы не смогут противостоять этой силе.

И тут в порыве воодушевления я допустил ошибку. Я сказал Атону:

– Я помню, что до вторжения гиксосов в Египет мы поддерживали непрочные, но взаимно выгодные дипломатические связи с Критом. Однако вторжение гиксосов в Верхний Египет отрезало нижнюю часть нашей страны. Сохранять отношения с Критом стало почти невозможно. Наши две страны разошлись; гиксосы вогнали между нами клин.

Атон слушал, и на его пухлом лице постепенно проступало удивление. Когда я замолчал, ожидая его ответа, он продолжал без слов смотреть на меня. Я вынужден был спросить:

– Каково твое мнение, Атон? Нравится тебе мой план?

Он не ответил на вопрос, но вернулся к тому, что я сказал вначале:

– Верно ли я расслышал, Таита? Ты действительно сказал, что помнишь время до вторжения гиксосов в нашу землю?

Обычно я не говорю о своем возрасте. Даже с теми, кто, как Атон, хорошо меня знают, но считают, что я на несколько десятилетий моложе своих истинных лет. Если бы я назвал свой точный возраст, меня в лучшем случае сочли бы безумцем, а в худшем – лжецом. Вторжение гиксосов произошло почти девяносто лет назад, и тем не менее я хорошо его помню. Однако теперь следовало исправить ошибку.

Я рассмеялся.

– Я неудачно выразился. Я хочу сказать, что много читал и много слышал о поре до вторжения гиксосов, когда Египет водил дружбу с Критом. – Я торопливо продолжил: – Если мы хотим восстановить эти дружеские отношения и заключить новый договор о взаимозащите наших стран, очень трудно будет сделать это прямо. Ты согласен со мной, Атон?

Он ответил не сразу. На его лице по-прежнему было странное выражение, и я увидел, что его взгляд переместился с моей шеи на руки, которые я положил перед собой на письменный стол из кедра. Атон, как и я, знал, что время больше всего сказывается на этих частях тела.

Но я исключение. Мое тело покрывает гладкая и безупречная кожа, как у мальчика, который еще не вырастил волосы на подбородке. Атон не мог найти свидетельств моего истинного возраста, которые искал. Поэтому он задумчиво кивнул и вновь обратился к теме нашего разговора.

– Конечно, то, что ты говоришь о нынешнем положении дел, Таита, верно. Установить прямую связь с Миносом почти невозможно. Ты правильно указал сложность, теперь расскажи, как ты полагаешь ее устранить.

Свой вызов он смягчил вежливым тоном.

– Конечно, ты знаешь, что Верховный Минос поддерживает дипломатические отношения с царем Аккада и Шумера Нимродом. У него есть посол в столице Нимрода, Вавилоне.

– Конечно! – согласился Атон. – Но, даже если мы отправим посла в Вавилон, чтобы он связался с критским послом, это означает путешествие, не менее опасное, чем твое нападение на крепость Тамиат.

– Поистине, Атон, этот путь вдвое длиннее, гораздо опаснее и менее неопределенный. Нашему послу придется проехать на восток к берегам Красного моря. Пересечь не только море, но и обширную, враждебную Аравийскую пустыню, которая лежит за морем. Эта земля, проклятая всеми благожелательными богами, населена только враждебными бедуинскими племенами да головорезами и преступниками, ушедшими от правосудия. От Фив до Вавилона свыше полутора тысяч лиг. И это будет еще не конец.

– Почему, Таита? Мы ведь согласны, что у Миноса есть посол в Вавилоне.

– Да, это так, но у посла не будет власти и полномочий договариваться о союзе Крита с Египтом. Он должен будет отправить нашего посла со своим сообщением ко двору верховного правителя Крита Миноса. Нашему человеку придется найти корабль в портах Тир или Сидон на крайнем восточном побережье Среднего моря. Договорившись с капитаном корабля о провозе, он должен будет на его корабле проплыть половину Среднего моря, избегая зимних бурь и внимания пиратов и военных галер гиксосов, и лишь тогда достигнет крепости Верховного Миноса Кносс на Крите.

– И долго, по-твоему, Таита, продлится такое путешествие?

– Если ему повезет и боги будут ему благоволить, то, вероятно, год, а нет, так вдвое дольше.

– За два года очень многое может измениться, – задумчиво произнес Атон.

– Но и это будет еще не конец, – заметил я, – ведь после того как Верховный Минос изучит письмо фараона и обсудит его со своим советом, их ответ нужно будет тем же путем доставить в Фивы. Все путешествие может занять три-четыре года.

– Нет! – решительно воскликнул Атон. – Мы не можем ждать так долго. К тому времени царь Корраб и сто тысяч его головорезов и убийц уже будут в Фивах. Должно быть иное решение.

– Я уверен, что ты прав, мой дорогой Атон. Что же ты придумал?

Я вернул ему загадку. Иногда, если приходится по капле сообщать свои мысли окружающим, будто они младенцы, у меня иссякает терпение.

– В отличие от тебя я не имел возможности обдумывать это. Наверно, ты уже нашел решение.

Он заискивающе улыбнулся, и, конечно, я смягчился. Я часто думаю, что слишком строг с теми, кто уступает мне остротой ума. Великий Гор свидетель, как мало благодарности за это я вижу.

– Что если послу, отправленному фараоном, дать такое сопровождение, что он сможет безопасно и быстро пересечь Красное море и пустыню, не опасаясь ни разбойников, ни бедуинов? Что если дать послу довольно серебра, чтобы он нанял в Тире корабль, такой большой и быстрый, что он уйдет от пиратов и военных галер гиксосов?

– Ах!

Глаза Атона сверкнули.

– Что если этот прекрасный корабль приплывет прямо в критский Кносс? И что если этот посол привезет дары, которых ищет и которые высоко ценит Верховный Минос? – Я наклонил голову набок и понимающе посмотрел на него. – Ты знаешь, какие дары Минос сочтет самыми желанными?

– Пожалуй, да, мой старинный друг, – рассмеялся Атон. – Если справедливо все, что я слышал, яйца у Миноса в несколько раз больше тех, которых лишили нас с тобой. Он ненасытен в том, что нам не нужно.

Я рассмеялся вместе с ним, хотя не нахожу свой физический изъян смешным.