Золотой Лис - Уилбур Смит

В шесть часов утра ее разбудил телефонный звонок; она сняла трубку, услышала голос Района, и все ее переживания разом улетучились.

— Дорогой, где ты?

— В Афинах.

— А. — Ее настроение тут же упало. — Я-то думала, что ты уже в Хитроу.

— Меня задержали. Мне придется пробыть здесь еще минимум дня три. А почему бы тебе не прилететь ко мне?

— Куда, в Афины? — Она все еще полностью не проснулась.

— Ну да, а почему бы и нет? Ты еще успеешь на десятичасовой рейс «БЕА». Мы могли бы провести эти три дня вместе. Ты когда-нибудь видела Акрополь при лунном свете? Потом мы бы съездили на острова, к тому же я хочу тебя познакомить с кое-какими нужными людьми.

— Хорошо! — закричала она в трубку. — В самом деле, почему бы и нет! Дай мне номер твоего телефона. Я тебе перезвоню, как только куплю билет на самолет. — Все телефоны Британской европейской авиакомпании были заняты, у нее оставалось мало времени, и Майкл отвез ее на «мини» в Хитроу, высадив у входа в аэровокзал.

— Я подожду, пока ты не закажешь билет, — предложил он.

— Нет, Микки, это очень мило с твоей стороны, но в это время года у меня не может быть никаких проблем; сезон отпусков уже закончился. Отправляйся брать свое интервью, а когда мы с Районом будем возвращаться, я позвоню тебе на квартиру.

Однако когда она вошла в здание аэровокзала, то сразу поняла, что ее оптимизм был явно преждевремен. Толпы удрученных и измученных пассажиров загромоздили своим багажом все проходы. Когда же удалось, наконец, пробиться к справочному бюро, отстояв предварительно в длинной очереди, ей сообщили, что неожиданная забастовка французских авиадиспетчеров привела к задержке всех вылетов минимум на пять часов, а на рейс до Афин не было ни одного свободного места. Так что придется записаться в список очередников на возможные вакансии, даже для того, чтобы рассчитывать на место в первом классе.

Пришлось отстоять в еще одной очереди, чтобы добраться до телефона-автомата и позвонить Району по его афинскому номеру. Когда она, наконец, дозвонилась, он был столь же разочарован.

— Я так ждал твоего приезда. Я уже вовсю разрекламировал тебя перед людьми, с которыми ты должна была познакомиться.

— Я не намерена так просто сдаваться, — заявила она. — Даже если мне придется сидеть здесь до вечера.

Это был ужасный день, полный неудобств, разочарований и огорчений. Когда вылет в конце концов объявили, было уже пять вечера, и она направилась к регистрационной стойке, моля Бога о том, чтобы он помог ей получить какое-нибудь вакантное место. Но в списке очередников перед ней стояло еще с полдюжины преисполненных надежд претендентов, и когда подошла ее очередь, кассир сокрушительно покачала головой.

— Мне очень жаль, мисс Кортни.

Следующий рейс до Афин был назначен на завтра, на десять часов утра, но он, конечно, тоже будет задержан и свободных мест на нем тоже не предвиделось. В конце концов Изабелла все-таки сдалась и в совершенно расстроенных чувствах побрела к телефону, чтобы вновь дозваниваться до Афин. Района на месте не оказалось, и она постаралась растолковать ситуацию какому-то типу на том конце провода, говорившему по-английски с кошмарным акцентом. Оставалось только надеяться, что Рамон поймет главное, а именно, что она не прилетит.

Поймать такси было невозможно: сотни ее товарищей по несчастью также потеряли всякую надежду и пытались выбраться из этого ужасного места. Сгибаясь под тяжестью дорожной сумки, она доплелась до автобусной остановки и стала в еще одну очередь. В общем, до города она добралась уже после восьми, поймала, наконец, такси и вскоре оказалась дома на Кадогэн-сквер.

У нее жутко болела спина, она была готова разрыдаться от отчаяния. Войдя в квартиру, тут же ощутила восхитительный аромат, доносящийся с кухни, и только тогда поняла, насколько проголодалась. Бросила сумку в прихожей, скинула туфли и направилась прямиком на кухню. Судя по всему, Майкл обедал дома. В посудомойке стояли еще теплые тарелки, духовка набита всякой всячиной. Как и она, Майкл был превосходным кулинаром. Изабелла с аппетитом разделалась с цыплятами по-киевски и большим куском творожного пудинга. На сушилке под раковиной заметила две рюмки и пустую бутылку отцовского «Нюи Сен Жоржа» разлива 1961 года. В тот момент она не обратила на них должного внимания. Слишком устала, настроение отвратительное, хотелось, чтобы Майкл развеселил ее.