Фаллон - Луис Ламур

— Еще шаг, — голос стал жестче, — и я выстрелю.

Джиния Блайн продолжала идти. Фаллон слышал ее шаги. Он выглянул и увидел ее в самом конце улицы…

Грянул выстрел, пуля взбила фонтанчик пыли в нескольких футах перед ней, но она не замедлила шага и через несколько секунд исчезла из вида. Фаллон поднял ружье. Он заметил вспышку и выстрелил чуть ниже торчащего из окна дула. Бандит вскрикнул, его ружье с грохотом упало на землю.

Выстрелив, Фаллон мгновенно отпрянул назад, ответные пули тотчас врезались в стену там, где он только что стоял. Пригнувшись, Макон перебежал улицу и бросился в сторону бара «Янки».

Не успел он сделать и трех шагов, как в нескольких дюймах перед ним в песок ударила пуля. Он бросился за бочку с водой и тут же отпрянул в сторону. Пуля пробила дырку в бочонке точно в том месте, где он был мгновение назад.

Он знал, что шансов у него почти нет. Из его рассеченных в драке губ снова потекла кровь. В голове гудело. «Чертов дурак! — обругал он себя. — Давно бы уехал!»

Должно быть, стреляли из отеля. Он отскочил за угол ближнего дома, не целясь выстрелил в окно отеля и, пригнувшись, вновь бросился к бару «Янки».

Он ворвался туда через заднюю дверь, вбежал в комнату и замер, потрясенный, перед двумя направленными на него стволами винчестеров. Полдюжины бандитов, включая самого Беллоуза, ухмыляясь, смотрели на него. Джиния была здесь же.

Он не колебался ни секунды. Бандиты были уверены в себе. Они, должно быть, не знали, что он не только аферист, но к тому же сумасшедший. Он выстрелил.

Фаллон увидел, как исчезли самоуверенные ухмылки с лица Беллоуза и Симпла. С двадцати футов трудно было промахнуться, он и не промахнулся. Макон Фаллон знал, что умрет. Он чувствовал это каждой частицей своего тела, но он обязан был помочь Джинии сбежать. Он знал, что с такими людьми, как Беллоуз, договориться невозможно. Беллоуз, которого настигла пуля, дернулся и замер. Фаллон выстрелил, вместо того чтобы бросить ружье. Он поступил как сумасшедший и благодаря этому получил преимущество, но бандитов было слишком много.

Фаллон направил свое оружие на Симпла. Неожиданно в дверях показался Танди Херрен с револьвером в руке; Макон дважды выстрелил в него. Джиния пыталась вырваться, но один из бандитов держал ее за руку.

Они были похожи на стаю койотов, никто из них не хотел оказаться под дулом ружья в этой маленькой комнате. Некоторые бросились к двери и выскочили на улицу. Фаллон тоже рванулся вперед, но сильный толчок сзади почти развернул его. Один из бандитов, оставшись незамеченным, выстрелил в него с лестницы и вновь скрылся из вида. Фаллон дважды выстрелил в потолок — туда, где тот, судя по всему, прятался.

Что-то сильно ударило его по ноге, он упал, услышав свист пуль, пролетевших над ним. Джиния царапалась, как дикая кошка, пытаясь освободиться.

Неожиданно бандит отпусстил ее и бросился к двери, но Джиния успела выхватить у него из кобуры револьвер и нажала на спусковой крючок.

Фаллон, стоя на одном колене, тяжело опираясь на винчестер, встал. Беллоуз корчился на полу, истекая кровью, и звал на помощь. Фаллон, не глядя, прошел мимо него.

Джиния вцепилась ему в руку: «Нет! Нет!»

Он оттолкнул ее, ухватился за косяк и выглянул на улицу. Тут и там от выстрелов на дороге поднимались фонтанчики пыли. Возле крыльца лежали трое… Это были люди

Беллоуза, они были мертвы.

Фаллон почувствовал, что у него подкашиваются колени, он попытался опереться на ружье, но пальцы не слушались, и он начал сползать на пол. Кто-то кричал, все еще слышалась стрельба, а вдалеке раздался топот копыт.

Потом он умер… или так ему показалось.

Солнце приятно согревало его постель. Он лежал с открытыми глазами. Занавески на окне тихо колыхались от слабого ветерка — но ведь на окнах в его комнате не было занавесок.

Макон лежал тихо, боясь спугнуть этот чудный сон, ему нравилось лежать вот так и ни о чем не думать, не волноваться.

Но волноваться было о чем. Он должен уехать отсюда немедленно. Поллак скоро узнает, что золота на купленном им прииске нет и никогда не было.

Он медленно повернул голову и обнаружил, что это была его комната и в то же время совершенно непохожая на нее. Кто-то навел здесь порядок, повесил занавески и притащил кресло-качалку.

Фаллон ощупал пальцами глаз и забеспокоился. Опухоль спала. Значит, он лежит здесь уже несколько дней. Приподнявшись, он ощутил какую-то скованность: живот туго перетянут, нога забинтована.

Насколько серьезно он ранен? Сможет ли теперь сесть на лошадь, чтобы уехать?

Он снова попробовал шевельнуться. Бинты мешали, но двигаться он мог. Макон посмотрел в сторону двери, возле которой он положил дорожный мешок. Мешок исчез… потом он заметил его вместе с ружьем лежащими около двери в туалет.

С улицы слышался шум тяжело груженного фургона и голоса… кто-то засмеялся там, внизу, в баре. Фаллон совсем забыл про бар, но там есть задняя дверь, можно воспользоваться ею. Вопрос в том, сколько у него еще времени.

Он услышал, как кто-то поднимается по лестнице. Шаги были женские. Он закрыл глаза, рука замерла на одеяле.

Войдя в комнату, она подошла к кровати, убрала его руку назад под одеяло и положила свою ладонь ему на лоб. Прикосновение прохладной руки было приятно. Затем поправила постель, которая и без того была в порядке, села в кресло — он услышал скрип его ножек — и тихо запела приятным голосом. Он почувствовал, что засыпает.

Когда Фаллон проснулся, уже было темно. Нет… Не совсем. Слабый огонек освещал комнату.

Кто-то говорил… Бреннан.

— Ну как он?

— Жив. — Это была Джиния. Ну конечно же, та женщина тоже была Джиния. Она не могла оставить его одного. — Сколько он будет лежать еще, тяжело сказать. — В ее голосе слышались тревожные нотки.

— Поллак спрашивал о нем. Он хочет поговорить с ним сразу, как только он придет в себя.

В этом не было ничего удивительного. Поллак заплатил ему десять тысяч долларов.

— Ты думаешь, он действительно собирался уехать? — спросил Бреннан.

— Совершенно точно. Он уже все приготовил для этого.

— Теперь не уедет, держу пари. Есть вещи, от которых людям не убежать.

— Он волен поступать, как захочет.

— Как знать. Говорю тебе, ему некуда ехать, ты же сама знаешь это. Кому знать это, как не тебе?

— Боюсь, вы ошибаетесь, — ответила она твердо. — Я не понимаю, что вы имеете в виду, мистер Бреннан.

— Он в ловушке, говорю тебе. — Казалось, Бреннан не очень-то этим огорчен, — и это Бреннан, которого он считал своим другом!

Фаллон продолжал тихо лежать, ожидая ухода Джинии. Тогда он попробует выбраться отсюда. Если повезет, к восходу солнца он будет в двадцати, а то и в тридцати милях от города.