Волки Аракана. Книга 1. Друзья поневоле - Юрий Волошин

Гардан открыл глаза, и невольный стон вырвался из его стиснутых губ. Петька прильнул к нему, обнял и зашептал на ухо:

– Гарданка, дорогой, потерпи малость. Крепись, я тоже с трудом выдюжил. Вчера сам чуть Богу душу не отдал, да спасибо Эрику, он меня от Рыжего Коршуна защитил. Вот и мази дал, я уже и смазал твою спину. Водички дать, а?

Гардан кивнул, и Петька поплелся к бачку.

Петька подождал, пока Гардан напьется, успокоится, и они погрузились в разговоры о наболевшем.

– Думал, что конец мне, – шептал Гардан, с трудом ворочая языком. – Все бы ничего, да холод меня скрутил. Теперь заболею, кто лечить станет?

– Авось пронесет, Гарданка. Помолись своему Аллаху, а я своему Богу. Хорошо, что стоим в гавани, работы мало, а то бы и мне конец пришел.

– А где мы сейчас?

– А кто его знает. Название такое, что и не выговоришь. Да оно нам и ни к чему. Что нам до того города? Сбежать и то не сможем – сил нет ни у тебя, ни у меня. Будем уповать на Господа, он милосерден, не оставит в беде.

– Лишь это нам и остается, Петька.

– Погоди, а чего это ты так набросился на Ганса Коротышку с мольбами о милости?

– Тут я и сам не ведаю. Посмотрел я на него, и мне вдруг показалось, что я понимаю его мысли. А он думал обо мне хорошо, не злился, а лишь потешался вроде. Другие прямо готовы были меня проглотить, а Ганс Коротышка – нет, и Эрик тоже. Вот я и перестал гордыню свою тешить.

– Жить захотелось, ведь правда?

– А то нет! Так мучиться и смерть принять после такого? Испугался я сильно. Стой! А в первую ночь мне снилось, что голоса мне нашептывали, вроде и не на ухо, а так просто, непонятно как, что я смогу видеть, как люди мыслят. Вот только сейчас и вспомнил. Да так ясно, Петька. Вот чудеса-то?! Может такое быть, а?

– Наверное, это ангелы с тобой беседовали? Они все могут.

– Может, оно и так, однако все получилось, как загадывали голоса. Чудно!

– А как же ты понимаешь мысли других?

– Кто его знает. Гляжу на человека и понимаю, что он думает, вот и все. А как это случается – не пойму и сам.

Беседа вскоре утомила друзей, и они незаметно заснули, обнявшись и согревая друг друга. И снов они не видели.

Два дня стояло судно в гавани Фальстербу. За это время ребята немного оклемались, особенно Петька. Теперь он свободно мог выполнять любую работу, хотя и уставал сильно, а Гардан еще отлеживался, ненадолго выходя на палубу подышать свежим воздухом.

Весна подходила к концу. Впереди лето, и это радовало друзей. Уж больно надоели холода и промозглость неласковой Балтики.

К вечеру второго дня снялись с якоря и взяли курс на юг. Ребята не знали, куда они плывут, да и мало этим интересовались. Им было пока все равно.

Утром третьего дня вошли в узкий залив, в который впадала река в низменных берегах. Ветер был слабым, судно тащилось едва заметно. И лишь в сумерках длинного вечера показались шпили большого города и причалы порта. Очень медленно корабль пришвартовался к причалу, паруса были скатаны и увязаны. Плавание закончилось.

Ребята с интересом всматривались в неясные очертания города. Такого они еще не видели. Дома громоздились сплошной чередой, все с островерхими кровлями, крытыми черепицей. Острые шпили соборов пронзали вечернее небо, четко вырисовываясь на бледно-розовом фоне. Издали донесся удар башенных часов. Тишину вечера нарушали лишь крики грузчиков и возчиков, тарахтение кованых колес по булыжной мостовой да пьяные песни подгулявших матросов.