Гладиатор. Книга 2. Уличный боец - Саймон Скэрроу

Марк застыл, завороженный этим зрелищем. Клодий удивленно посмотрел на него, наклонился и сказал:

– Чего ты ждешь, Марк? Приглашения? Присоединяйся.

– Я… я не могу, – заикаясь, проговорил Марк.

– Почему?

– Потому что я раб, хозяин. Если меня поймают на том, что я причиняю вред свободному гражданину…

– Тебя не поймают. И почему не воспользоваться ситуацией, а? Раб не должен упускать возможность отомстить. Давай же, метни что-нибудь. Сделай это от имени всех рабов, какие есть у сенаторов. Сделай это за них. Сделай это за себя. – Он хихикнул. – И сделай это за Спартака. Никто не узнает. Никогда.

Захваченный безумием толпы и разочарованный своим положением, Марк почувствовал, как на сердце стало теплее при упоминании о его отце. Его подхватил бурлящий водоворот негодования, ярости и ненависти за все то, что он выстрадал с тех пор, как его оторвали от дома. Прежде чем Марк осознал, что делает, он нашел у себя под ногами камень размером с перепелиное яйцо, размахнулся и с силой бросил в толпу людей в тогах, стремящихся под укрытие Дома сената. Он не видел, куда летел камень, но на таком расстоянии нельзя было промахнуться. Его охватила бурная радость. Клодий рассмеялся и тоже кинул камень.

– Не останавливайся, Марк! Бросай!

Марк уже готов был подхватить с земли еще один камень или опустить дубинку на голову ближайшего сенатора. Но внезапно он увидел сумасшедший блеск в глазах Клодия и его губы, кривящиеся от жестокого удовольствия. Хихикая, как ребенок, Клодий снова и снова швырял камни. Огонь в душе Марка погас, сменившись холодом. В Клодии было нечто пугающее. Казалось, он больше не контролирует себя.

Мысли Марка прервал крик, раздавшийся совсем рядом:

– Осторожно! Здесь Милон!

Предупреждение было услышано, и люди Клодия стали озираться по сторонам. Сенаторы воспользовались передышкой и кинулись в Дом сената. Как только последний из них оказался внутри, двери с глухим стуком захлопнулись. Марк, бывший меньше остальных ростом, почувствовал себя словно в ловушке. Ему нужно было видеть, что происходит. Он бегом поднялся на несколько ступеней и обернулся посмотреть на Форум. Люди Клодия повернулись лицом к бандам, хлынувшим на Форум с Авентинского холма. Земля между двумя сторонами была пуста, если не считать длинных теней, падающих от нескольких статуй наверху. Люди Милона пришли вооруженные дубинками, секачами, топорами, ножами и другими грозными орудиями.

Но у Марка не было времени рассмотреть поле битвы. Клодий подозвал его и потащил через толпу в первые ряды перед наступающей ордой. Плотно надев шапку, Марк застыл при виде линии бойцов, движущихся прямо на него. Он вдруг почувствовал себя очень маленьким. На арене у бойца есть, по крайней мере, пространство для маневра. Здесь все было по-другому. И это ужасало.

Крики людей Клодия замерли при приближении людей Милона. На Форум опустилась тишина, прерываемая только громыханием подбитых гвоздями ботинок. Во главе соперничающих банд шел высокий широкоплечий человек с широким кожаным поясом. На нем были простая черная туника и толстые кожаные ботинки высотой до середины его мощных икр. В руке он держал тяжелую дубинку, утыканную шляпками железных гвоздей. Его темные волосы были коротко подстрижены, по всему лицу через лоб, нос и щеку тянулся мертвенно-бледный шрам.

Клодий улыбнулся и пробормотал:

– Милон великолепен, как всегда.

Люди из его окружения начали размахивать оружием, готовые пустить его в ход. Марк перехватил дубинку в левую руку.

Когда Милон оказался шагах в двадцати от противника, он поднял руку, приказывая своим людям остановиться.

– Мне сказали, что ты начал заварушку, – обратился он к Клодию.

– Заварушку? – Клодий сделал вид, что оскорблен. – Я? Ни в коем случае. Мы с моими парнями как раз агитируем за народ. Однако некоторые сенаторы не желают нас слушать.

Милон засмеялся:

– Трудно слушать, когда в тебя бросает камни стадо трусливых изгоев из сточных ям Субуры.

По рядам сторонников Клодия прошла волна недовольства, и он крикнул:

– Спокойно! Пусть этот крикун говорит что хочет. Нам-то что за дело?

Ворчание перешло в смех, и грубое лицо Милона исказилось.

– Хватит! – заорал он. – Клодий, убирай своих людей с Форума. А не то я заставлю тебя это сделать!

– Пфф! – фыркнул Клодий, отвернул в сторону полу плаща, вытащил короткий меч и направил острие на Милона. – Заставь меня! Ты больше не контролируешь улицы. – Клодий раскинул руки. – Их контролируем мы! Улицы Рима принадлежат Клодию и бандам Субуры!

Его люди приветствовали эти слова ревом одобрения.

Милон вскинул дубинку и громко крикнул:

– Давайте поработаем, парни!

Он бросился вперед, его люди двинулись за ним. Марк переложил дубинку в правую руку и поднял ее на изготовку, встав рядом с Клодием. Сердце его бешено заколотилось, но времени на страх не осталось. Вокруг с оглушительным стуком и треском сталкивались дубинки. Высокий человек с плохо подстриженной бородой кинулся к Марку, подняв над головой толстую дубинку. Его дикая усмешка стала шире, когда он увидел, что перед ним мальчишка – легкая жертва.

Марк отступил в сторону, и дубинка напавшего просвистела мимо и с громким треском ударила в булыжник. Не промедлив ни мгновения, Марк изо всех сил ткнул своей дубинкой в живот человека, сломав ему ребро и затруднив дыхание. Противник рухнул на землю, ловя ртом воздух. Марк услышал за спиной влажный хруст, обернулся и увидел, что Клодий воткнул меч в голову упавшего.

– Хорошая работа, Марк!

Он засмеялся, вытащил клинок и пнул тело, потом прыгнул вперед, чтобы поразить кого-то в живот. Марк оказался зажат между яростно дерущимися врукопашную людьми. Кто-то тесно обхватил противника, пытаясь подавить его преимуществом в силе. Кто-то старался вцепиться в лицо врага или столкнуться с ним лбами.

Марк потерял Клодия из виду и был оттеснен от него другими людьми из банд Субуры. Он остановился, не зная, что делать. Его инстинкт говорил, что надо драться, но, когда он отдышался, возбуждение улеглось и он смог ясно мыслить. Для драки он был слишком мал. Его учили индивидуальному бою, а не схватке в неистовствующей толпе. Скорее всего, ему разобьют голову или переломают кости, и тогда с ним будет покончено. Всю оставшуюся жизнь он будет калекой, если вообще выживет. Да, он должен доказать Цезарю и Помпею, чего он стоит, но этот способ не для него.

– Марк!

Кто-то схватил его за плечо и резко повернул. Это был Фест.

– Марк, нам надо уходить. Это работа для Клодия и его банд, а не для нас. Пошли!

Он пробился вместе с Марком через толпу, провел его мимо сената к краю Форума, подальше от драки у входа в Дом сената. Оглянувшись, Марк еще раз увидел Клодия: тот стоял на лестнице, подбадривая своих людей, размахивал окровавленным мечом и смеялся, как маньяк.