Патриоты - Джек Кавано

Джейкоб с облегчением опустился на землю. Он попал в часть к Дэвиду Брауну. Возле Джейкоба сидел бородатый фермер из Линкольна, отрекомендовавшийся Илайсом Тоддом. Судя по его лицу, он был ровесником Джейкоба. Пока англичане и колонисты с любопытством разглядывали друг друга, Тодд ввел нового товарища в курс дела. Молодой человек узнал, что дом их командира находится в двух шагах отсюда. Когда они двинутся к мосту — как раз пройдут мимо. Если верить словам Тодда, слабоумный дядюшка Брауна все утро вел из окна словесную перепалку с красномундирниками. Сейчас дом пустовал.

— Какие новости из города? — спросил Джейкоб.

— Скоро узнаем. Туда побежал мой мальчонка, — ответил Тодд. — Ему девять. Самый подходящий возраст — не привлечет внимания. По слухам, солдаты обшаривают дома. Но вряд ли они что-то найдут. Почти все удалось вывезти.

В эту самую минуту к ним подбежал кареглазый босоногий мальчишка. Штаны пестры от грязи и заплат, рубашка латаная-перелатаная, в пятнах. У него было веснушчатое личико и густая копна каштановых волос. Из того, что говорил мальчик, Джейкоб не разобрал ни слова — похоже, речь маленького Тодда состояла из одних гласных.

Илайс взял сынишку за руку и, старательно выговаривая каждое слово, произнес:

— Давай помедленнее!

Мальчик глубоко вздохнул и начал заново. Однако Джейкоб так ничего и не понял. Когда ребенок замолчал, Тодд заулыбался, потрепал вихрастого разведчика по голове и притянул его к себе за шею, словно хотел удержать на месте.

— Вот и Бо, — обратился он к Джейкобу. — Мой сын.

Мальчик отчужденно глянул на молодого человека. Без всякого интереса, будто они принадлежали к разным мирам.

— Бо — глухой, — пояснил Илайс Тодд. — Его мать подцепила корь, когда была им тяжела. Бо это стоило слуха, ей — жизни. — Но мы, — обратился он к сыну, — прекрасно ладим, верно, Бо?

Умненькие глаза ребенка сияли, было заметно, что он в отце души не чает. Бородач притянул к себе сынишку и снова потрепал по волосам. Бо шутливо отбрыкивался.

— Бо. Какое необычное имя…

Тодд рассмеялся.

— Вообще-то его зовут Джедидая. — На лице Джейкоба появилось озадаченное выражение. Тодд снова засмеялся (похоже, на такую реакцию он и рассчитывал): — Так хотела его мать. Она ведь не знала, что наш сынишка родится глухим. Я старался, очень старался научить его выговаривать свое имя… Но он привык откликаться на Бо[25].

Мальчик усмехнулся и похлопал себя ладонью по груди:

— Бо.

Мужчины замолчали, устремив взгляды на Северный мост. Англичане по-прежнему стояли без дела.

— Бо, — вновь заговорил с мальчиком отец, — это Джейкоб. — Не поворачиваясь, он протянул руку и похлопал молодого человека по ноге. — Джейкоб, — повторил он, старательно выговаривая слоги и пристально глядя ребенку в глаза. — Повтори. Джейкоб.

Бо сосредоточенно наморщил лоб, напряженно всматриваясь в движение отцовских губ, а потом попробовал воспроизвести новое слово.

— Джейб, — получилось у него. — Джейб.

Повторив имя молодого человека, несколько раз, Илайс пожал плечами.

— Лучше не получится. Он не слышит «к».

— Все равно похоже, — улыбнулся Джейкоб.

Илайс и Джейкоб снова повернулись к мосту и принялись разглядывать красномундирников — те в свою очередь глазели на них. Илайс тяжело вздохнул.

— Что вам сказал Бо, как там в городе?

— Солдаты сбрасывают все, что нашли, в мельничный пруд. Бочки. Пару орудий. Несколько ядер. Мелочь… Мы почти все вывезли. Они отправили отряд дальше… — Илайс махнул рукой через плечо. — В местечко Барретт. Там тоже ничего не найдут.

— Райт! Вернитесь немедленно! Это приказ!

Долговязый мужчина, на вид чистокровный англичанин, прошел мимо Джейкоба к мосту. Остановился, отдал свой мушкет и зашагал дальше.

— Райт, не валяйте дурака!

— Это кричит капитан Майлз, — шепнул Илайс Джейкобу. Потом с тяжелым вздохом продолжил: — Ничего у него не выйдет. — И, указав на долговязого ополченца, объяснил: — Это Эзра Райт. Чистопородный англичанин. Чудаковатый парень, но отменно поет. Страх какой упрямый.

Тем временем Райт сделал несколько шагов назад, в сторону Майлза, и крикнул:

— Я просто хочу с ними поговорить!

Сотни глаз были устремлены на Райта — он уже подходил к мосту. Ему навстречу зашагал английский офицер. Некоторое время они о чем-то переговаривались, стоя на середине моста.

Эзра Райт вернулся в свое подразделение, забрал мушкет и заявил, что отправляется домой. Из его слов следовало, что англичане не собираются более атаковать колонистов. Товарищи Эзры наблюдали, как его долговязая фигура исчезает за гребнем холма.

А вскоре по рядам колонистов прокатился крик, и четыреста человек, один за другим вскочили на ноги — со стороны это выглядело так, словно вздыбилась гигантская волна. Внимание ополченцев сосредоточилось на центре города. Над крышами домов взметнулся столб черного дыма. Удивленный ропот быстро перерос в крики и ругань. Командиры с трудом призвали подчиненных к порядку.

И тут на огромный валун вскочил лейтенант Джозеф Хосмер.

— Мне не раз доводилось слышать, — громовым голосом начал он, стараясь докричаться до каждого, — как англичане хвастались, что они могут пройти через всю страну, разоряя наши города и села, и мы не сумеем им помешать. Теперь я начинаю в это верить! — Хосмер выразительным жестом указал на дым и повернулся к одному из командиров: — Вы позволите им сжечь город?

Было проведено короткое совещание. Решение приняли единогласно. Надо идти в центр города и защищать свои дома. Ополченцы построились в две колонны. Джейкоб и Илайс Тодд встали рядом, плечом к плечу. Впрочем, их было трое — Бо замер подле отца, в руках — пороховой рожок и патроны.

Отряд города Эктона под командованием Исаака Дэвиса возглавил первую колонну. За ними следовали люди Дэвида Брауна и капитана Майлза. Перед выступлением майор Баттрик отдал приказ не стрелять, пока англичане не откроют огонь, зато потом отвечать без раздумий. Под звуки «Белой кокарды» колонны двинулись по дороге к Северному мосту; ополченцы шагали торжественно, словно шли в церковь. Когда колонна проходила мимо пустого дома Брауна, Джейкоб заметил, как его командир с тоской покосился на родные стены. Пшеница на полях уже поднялась и зазеленела. Яблони покрылись кипенью. Это был его дом. За него он шел сражаться.

При приближении мятежников капитан «красных мундиров» заволновался. Он то и дело тревожно поглядывал поверх голов своих солдат в сторону города, надеясь увидеть подкрепление. И в то же время отдавал какие-то приказания. Англичане спешно начали строиться, но сделать это из-за узости моста было затруднительно. И они просто сгрудились в кучу. Несколько человек принялись отрывать перила моста. От колонистов солдат отделяло ярдов шестьдесят.