Гладиатор по крови - Саймон Скэрроу

В воздухе плыл легкий запах дыма, и Макрон немедленно остановил свою колонну перед воротами.

— Первый десяток, за мной!

Стиснув в кулаке рукоятку меча, Макрон с опаской вошел на территорию виллы Деметрия. Одна створка ворот еще оставалась на месте, а вторая была сорвана с петель, так что Макрон вел восьмерых своих солдат, оглядываясь по сторонам. Просторный открытый дворик окружала крытая колоннада, перед землетрясением поддерживавшая черепичную кровлю. Теперь колонны окружали груды битой черепицы. Напротив ворот находились обгорелые руины собственно резиденции. Почерневшие стены и обугленные балки вырисовывались на фоне ясного неба. В центре двора находились остатки большого костра: пепел, головни, непонятные груды черной материи. Возле костра находились три столба с поперечинами. К каждому из них, лицом к огню, было гвоздями приколочено тело. Спины их оставались невредимыми, их еще прикрывала цветная ткань. Однако обращенные к огню лица свидетельствовали о том, что людей этих зажарили на медленном огне. Ткань обуглилась, кожа почернела и пошла пузырями. Жар заставил несчастных оскалиться, и жуткие, обнажившие зубы улыбки приводили в ужас остановившихся под ними солдат.

Взяв слегка обугленную жердь, Макрон поворошил кострище.

— Похоже, что здесь кого-то сожгли, — обернувшись, он принялся рассматривать землю, и заметил дыру, в которой стоял четвертый брус. Конец его все еще торчал из остатков костра. — Вот оно. Похоже, что рабы бросили одного из этих людей в костер.

— Ох, мать твою, и поганая же это смерть, — пробормотал один из солдат.

Отбросив жердь, Макрон оглядел внутренность двора.

— А красивой смерть, понимаешь, и не бывает… Ладно, ребята, пошли. Уже насмотрелись. Сделать здесь ничего нельзя.

Остававшиеся снаружи с любопытством разглядывали пепельные физиономии десятка, побывавшего вместе с Макроном внутри. Центурион подошел к фургону, к скамье которого был прикован Аттикус, и приказал вознице снять с него цепи. Аттикус потер лодыжки и кивнул в сторону виллы.

— Деметрия там не видно?

— Не знаю, на кого он был похож. В любом случае, сказать, кем были эти люди, попросту невозможно.

Аттикус бросил на него торопливый взгляд.

— Что там произошло?

— Похоже, что рабы решили отомстить своему господину и его семье. Испекли их живьем.

— Милостивые боги. — Аттикус глотнул, нервно огляделся по сторонам. — Как, по-твоему, они еще слоняются где-нибудь неподалеку?

Макрон покачал головой.

— Едва ли, если у них есть хотя бы капля ума. Им известен закон: если кто-то из рабов убьет своего господина, следует казнить каждого раба в доме. Думаю, что как только они осознали, что натворили, то сразу убежали в горы.

Лицо Аттикуса сделалось жестким.

— Тогда их нужно выследить и перебить до единого.

— Всему свое время, — ровным тоном ответил Макрон. — А сейчас я хочу, чтобы ты проводил нас к продуктовым запасам Деметрия.

— Да, конечно. — Аттикус бросил последний взгляд на ворота виллы, глубоко вздохнул и показал на узкую тропу, уводившую к далекому сосняку. — Нам туда.

Колонна продолжила движение вперед, радуясь тому, что зловонное пожарище осталось позади. Но прежде чем они добрались до деревьев, от одного из фургонов донесся крик; повернувшись, Макрон увидел, что возница показывает на скопление камней за открытым пространством в полумиле от них. На самой высокой из глыб стояли трое людей, наблюдавших за приезжими.

— Рабы, — прошипел Аттикус сквозь стиснутые зубы. — Нужно схватить их. Центурион, пошли своих людей за этой дышащей убийством сволочью.

Среди ближайших солдат послышался одобрительный ропот, но Макрон покачал головой.

— Не дело это, Аттикус. Мы не можем выделить людей на погоню за ними. К тому же при полном вооружении мои парни попросту не смогут догнать их. В любом случае, рабы знают эту местность много лучше. Скорее всего, они заведут наших людей в ловушку.

— И ты готов отпустить их безнаказанными? — не скрывая удивления, проговорил Аттикус.

— Другого выхода у меня нет. И потом, сейчас у меня есть более важное дело. А рабы пока могут и подождать. — Хмыкнув, Макрон выкрикнул: — Прибавить шагу! Заснули, ленивые увальни?

Они вступили в сосняк, под пятнистую жидкую тень сосен. Макрон вглядывался и в дорогу впереди, и в тени по бокам ее… Так они преодолели еще полмили.

— Не хотелось бы, чтобы ты ошибся в отношении этого запаса провианта, — невозмутимо заметил он.

— Я знаю дорогу, — ответил Аттикус. — Остается только надеяться на то, что рабы не побывали там до нас и не разграбили его. О запасах Деметрия должен был знать далеко не один человек.

Макрон кивнул:

— Будем надеяться на то, что им хватило ума не сжигать съестное. Рабам тоже надо есть.

Дорога резко свернула налево и свернула в ущелье с высокими стенами, представлявшее собой идеальное место для засады, как решил Макрон, рассматривая торчавшие над склоном глыбы. Если обрушить их вниз на колонну, они в прах разобьют повозки, раздавят все на своем пути, будь то конь или человек.

— Далеко ли еще?

— Пришли. — Аттикус поднял руку. — Видишь, там, за деревьями?

Прищурившись, Макрон заметил, что в сотне шагов впереди тропа выходит на открытое место. Склоны по обе стороны ущелья раздвинулись. Как только колонна оказалась на прогалине, он увидел высокий частокол высотой в два человеческих роста. На каждом углу его высились сторожевые башни, тропа заканчивалась у прочных с виду ворот. Перед деревянными стенами валялись тела, пронзенные стрелами и дротиками.

— Похоже, что рабы все-таки нанесли сюда визит, — заметил Макрон. — И хозяева дали им от ворот поворот.

— Стоять на месте! — прозвучал со стены голос, и Макрон заметил нескольких человек, появившихся над заостренными верхушками образовывавших стену бревен. Каждый из них был вооружен копьем. Шевеление началось и на сторожевых башнях, куда по лестницам поднимались лучники. Стоявший над воротами человек поднес ладонь ко рту и снова закричал:

— Я сказал: стоять на месте!

— Стоять! — приказал Макрон. Шагнув вперед, он поднял руку в знак приветствия. — Мы из Маталы. Двенадцатая Испанская. Центурион Макрон.

— Центурион Макрон? Ни разу не слышал о тебе.

— Я высадился на берег сразу после землетрясения.

— Как интересно! — донеслась от ворот едкая реплика. — Проваливайте! Пока я не приказал своим лучникам стрелять.

Макрон бросил взгляд через плечо:

— Аттикус! Вперед!

Солдаты вспомогательной когорты расступились, пропуская Аттикуса, остановившегося рядом с Макроном.

— Ты знаешь этого человека? — указал Макрон.