Тихоокеанский водоворот - Клайв Касслер

— Боже мой! — воскликнул он. — У них получи­лось. Они действительно объединили машинное отде­ление с реакторами и разместили в передней части корабля.

— Я думал, ядерные реакторы должны размещать­ся в изолированных отсеках из-за опасности радиации.

— Сейчас защиту и контроль улучшили настолько, что человек, год проработавший у реакторов, получает меньше рентген, чем рентгенолог в больнице за неделю.

Марч подошел к похожему на бойлер механизму высотой двадцать футов и принялся внимательно его разглядывать. Он прошел вдоль труб до того места, где они соединялись с турбинами винтов.

— Левый реактор заглушен, — негромко сказал он. — Но стержни правого реактора выдвинуты. Поэтому система дает энергию.

— Сколько она может так работать без вмеша­тельства? — спросил Питт.

— Полгода, год. Это принципиально новая систе­ма, очень совершенная. Возможно, даже дольше.

— Вам не кажется, что тут слишком чисто?

— Кто-то поддерживает здесь чистоту, это точ­но, — сказал Марч, тревожно оглядываясь.

— Пожалуй, пойдем дальше, — коротко предло­жил Питт.

Они поднялись по лестнице к другой двери, пере­ступили порог и оказались в кают-компании, большом просторном помещении, ярко освещенном, ус­тавленном длинными столами под темно-синей кле­енкой. Это скорее напоминало кофейню в праздники, чем корабельную столовую. Решетки печей в камбузе были холодны, и опять-таки все чисто и аккуратно. Ни кастрюль, ни сковород, ни груд грязных тарелок. Питт не заметил ни крошки. Проходя мимо 32-дюй­мового экрана цветного телевизора и гигантской сте­реосистемы, он не сдержал улыбки. Что-то в его соз­нании не увязывалось. Относительно этого безумно­го, безлюдного корабля вообще ничто не увязывалось. И тут он понял — увидел небольшую часть сбивающей с толку головоломки.

— Бумаги нет, — сказал Питт, ни к кому в осо­бенности не обращаясь.

Марч посмотрел на него.

— Что?

— Нигде ни клочка бумаги, — объяснил Питт. — Ведь экипаж проводит здесь свободное время, верно? Тогда почему нет игральных карт, журналов, книг? Ни соли, ни перца, ни сахара...

Неожиданно он умолк на середине фразы и бы­стро прошел вдоль стойки камбуза, от которой пода­вались блюда. Открыл дверцы шкафов и дверь в кла­довку. Везде было пусто. Только посуда и кухонная утварь. С мрачным удовлетворением Питт заметил следы ржавчины на металле посуды.

Марч смотрел, как он задумчиво разглядывает камбуз.

— Что вы об этом думаете?

— Помещение было затоплено, — медленно ска­зал Питт.

— Невозможно, — просто ответил Марч. — В ма­шинном отделении и реакторной...

— ...никогда не было воды, — закончил за него Питт. — Это очевидно. — Невозможно бельем вытереть реактор, но можно восстановить затопленную кают-компанию.

Он старательно прикрыл дверцы шкафов, остав­ляя все так, как нашел.

Они прошли по длинному коридору мимо каюты дежурного офицера, жилых помещений команды и каюты капитана. Питт быстро осмотрел каюту Дюпре, но ничего не нашел; даже одежда исчезла. Казалось, он стоял в больничной палате; пациент умер, и сани­тары уничтожили все следы его существования.

В молчании Питт медленно и молча шел дальше по коридору, пока не оказался в помещении, как он дога­дался, центрального поста. Крепко сжимая в руке Барф, он прошел мимо рядов электронного оборудова­ния. Глаза его не отрывались от панелей, шкал, инди­каторов, экранов радаров, карт и прозрачных экранов слежения. Ему трудно было поверить, что он в субма­рине под водой, а не в Национальном центре управле­ния космическими полетами. «Старбак» и без присмот­ра человека продолжал негромко гудеть, ожидая прика­за проснуться и снова устремиться в глубины моря.

Наконец Питт нашел то, что искал: дверь радио­рубки. Брошенное оборудование стояло наготове, словно ожидая возвращения радиста в любую минуту. Питт сел и, открыв первый же ящик, обнаружил инструкцию к трансиверу. «Добрый старый Флот», — подумал он: руководство всегда должно быть под ру­кой. Он склонился к передатчику, включил все необ­ходимые шкалы и повернул рукоятки настройки. Потом повернулся к Марчу.

— Найдите управление антенной и поднимите ее как можно выше.

Марчу потребовалось шестьдесят секунд, чтобы найти и включить верхнюю антенну. Питт взял мик­рофон; в сверхъестественной тишине пустой подлод­ки, поглощенный своей задачей, он совершенно забыл о возвращении на поверхность. Он настроился на морскую частоту, зная, что его сообщение услышат и в бункере в Перл-Харборе. Кое-кто поверит в приви­дения, злорадно подумал он. И нажал кнопку «ПЕ­РЕДАЧА».

— Алло, алло, «Марта-Энн». Говорит «Старбак». Повторяю, «Старбак». Как слышите?

Боланд тем временем не сидел сложа руки. Не ус­пел Питт открыть спасательный люк, как Боланд при­казал двум своим лучшим людям готовиться к погру­жению. Они должны были доставить дополнительные баллоны с кислородом взамен опустошенных Питтом и Марчем; он полагал, что сейчас запасы кислорода у них уже кончаются. Боланд бессильно ударил кулаком по столу в обсервационном отсеке. Они слишком дол­го находятся на лодке; должно быть, застряли в спаса­тельном отсеке. Проклятый Питт, подумал он. Как он уговорил Марча на такую глупость!

Он схватил микрофон.

— На платформе для ныряния. У вас меньше пяти минут, чтобы вытащить их оттуда. Шевелитесь!

Он снова бросил микрофон, повернулся к экра­нам и уставился на них холодным невыразительным взглядом.

— Сколько еще?

Стенли в пятый раз взглянул на часы.

— Если не будут перенапрягаться, я дал бы им еще три минуты.

Они смотрели, как ныряльщики погрузились в воду и быстро поплыли к подводной лодке. В этот миг в коридоре снаружи послышались шаги; в обсерваци­онный отсек ворвался боцман.

— Мы их засекли! — крикнул он. — Засекли по радио «Старбак»!

— О чем вы говорите? — рявкнул Боланд.

— Голосовая связь со «Старбаком», — более спо­койно ответил боцман.

Радисту показалось, что боцман еще не успел уй­ти, когда через его плечо заглянул Боланд. Радист поднял голову.

— Сэр, вы не поверите, но из подводной лодки с нами говорит майор Питт.

— «Старбак», — начал передачу Боланд, — гово­рит «Марта-Энн». Прием.

Боланд смотрел на микрофон так, словно ожидал, что из него появится Питт.

— «Марта-Энн», говорит «Старбак». Прием.

— Это вы, Питт? Прием.

— Во плоти.

— Как вы там?

— Мы в порядке. Марч шлет привет. — Питт по­молчал, увеличивая громкость. — «Старбак» не затоплен. Повторяю, «Старбак» не затоплен. Если бы мне прислали десять человек, я мог бы привести его домой.