Большая книга приключений и загадок - Юлия Кузнецова

– Гаянэ, мэйби, ты добавишь хоть слово в мой рассказ? – сердито воскликнула Вероника.

– Гаянэ витает в облаках, – с улыбкой сказал Ботаник. – Творческие люди зачастую немного в стороне от реальной жизни.

Тут во мне что-то лопнуло, Ботаник тоже начал меня раздражать.

– Не я, вы, – закричала я, – вы все оторваны от реальности! Играете в сыщиков, как дети малые!

В порыве злости я забыла, что сама и начала игру в сыщиков.

– Все это расследование – полная ерунда! Мы все равно ничего не сможем найти! Так что вы сами в стороне от реальной жизни! Ты, Ника, со своими нарядами и косметикой! И ты, со своей Древней Грецией! И ты тоже…

Я ткнула пальцем в Славу, но придумать, почему он тоже оторван от реальности, не смогла. Поэтому просто безнадежно махнула рукой и выбежала в холл.

– Гаянэ! – окликнул меня из-за стойки Игорь. И сообщил радостную весть: – В отеле заработал Интернет.

Я только кивнула, отдышалась и направилась к лифтам.

* * *

В номере я подключила к сети ноутбук и самозабвенно окунулась в новости любимого сайта «Создай комикс». А их была куча: галерея супермастеров пополнилась новыми фантастически искусными рисунками, раздел «Великие люди» предлагал интервью с Миядзаки и кучу фотографий с фестиваля, а мой почтовый ящик был переполнен письмами друзей. Кое-кто уже нетерпеливо барабанил в мою аську.

Но чем больше я болтала с Санни, Космой и другими интернет-друзьями, тем больше я ощущала какую-то пустоту. Мне не хватало моих друзей в реальной жизни – Вероники, Ботаника и, конечно, Славы. Да и игра в сыщиков была, как ни крути, увлекательной. Жалко, что для меня она теперь закончена.

Вдруг раздался стук. Я вскочила и открыла дверь. На пороге стояла Вероника.

– Привет, – тихо произнесла она. – Ты за что на меня обиделась?

Не такая уж наша «мисс Вселенная» и бесчувственная… Я вкратце пересказала ей свой разговор с отцом.

– Раньше я думала, – сказала Ника, ходя по комнате туда-сюда, – что друзья – это связи. Но теперь, когда познакомилась с тобой и бойзами, поняла: дружба – это как еда или сон. Без дружбы тяжело.

– Ага, – согласилась я, – мне без вас тоже тяжело.

– Тогда будем дружить. А твой дэдди… Он все-таки не имеет права так себя вести. Ты свободный человек, живешь в свободной стране…

– Вероника!

– Молчу, хани. Собирайся. Нам надо спешить. Суровый полисмен уже выяснил, где проживает тот мэн с фоторобота.

– Опять подслушивать?

– Да.

– А где мальчишки?

– Слава будет отвлекать игроков в гольф, чтобы они не увидели нас с тобой, снова ползущих через балконы.

– А Ботаник?

– Будем надеяться, что это он стучит в дверь, а не твой дэдди, – пробормотала Ника, направляясь к выходу.

За дверью действительно был Ботаник. Лезть решили немедленно.

* * *

На этот раз мы внимательно осмотрели с балкона всю открывающуюся взору местность. Родителей поблизости не наблюдалось.

Ника скомандовала: «Вперед!», мы по очереди стали перелезать. Ботаник замыкал нашу троицу и отстал – его штанина зацепилась за гвоздь – он вывернулся в какую-то немыслимую позу, чтобы освободиться. В это время мы с Вероникой добрались до балкона, где шел допрос.

– Я ничего вам не скажу! – неслись крики из номера. – Дело, по которому я заходил к господину Родионову, касается только меня и вышеупомянутого господина!

– Вы обвиняетесь…

– Да как я могу обвиняться, если девушка-администратор видела, как я уходил?!

– Однако вы единственный были у Родионовых в тот вечер!

На этот раз Вероника последовала моему примеру, и мы осторожно заглянули в окно номера. «Гимнаст» уже надел брюки и рубашку и теперь стоял напротив милиционера, сложив на груди руки, как оперный певец.

– И что же? – непонимающе спросил он. – Я поэтому преступник? Там была еще няня.

– Няню нашли связанной, – напомнил милиционер.

– И что же? – повторил дядька. – Возможно, она соучастница преступления – пустила внутрь своих подельников. Те украли мальчика и связали ее. Вот если бы ее обнаружили задушенной, как Дездемону…

– При чем тут Дездемона? – разозлился милиционер.

– Потому что в порыве гнева я всегда вспоминаю арию Дездемоны из оперы «Отелло», – объяснил дядька.

– Какой еще Отелло? Слушай, ты, не пудри мне мозги!

– Не «ты», а «вы»!

– Няня, к твоему сведению…

– Не «твоему», а «вашему»!

– К вашему сведению, – с тихой яростью проговорил милиционер, – дала подписку о невыезде. И ты дай!

– Не «ты», а «вы»!

– Ладно, ладно! Редькин, у тебя бланки подписки есть?

– Не у «тебя», а у «вас», – машинально поправил милиционера помощник.

– Ты сдурел?!

– Ой, простите. Вот бланк о подписке.

Следователь повернулся к «гимнасту»:

– Подписывай!

Дядька только вздохнул. Черканул на протянутом Редькиным листочке. Помощник забрал подписку. Милиционер легонько стукнул его кулаком по спине, и они удалились. «Редькин? – подумала я. – Как ему подходит фамилия!»

Дядька расстроенно покачал головой и вышел на балкон. Мы вскочили.

– Опять вы? – вскрикнул «гимнаст».

Мы растерялись.

– Угу, – несмело ответила я, – опять мы.

– Да вам что нужно? – разъярился хозяин номера. – Смерти моей желаете?! Час назад вы чуть не довели меня до инфаркта. Зачем разгуливаете по чужим балконам?

Дядька наступал. «Сейчас он сбросит нас с балкона!» – испугалась я и начала отступать. Я пятилась, пятилась, пока вдруг не уткнулась спиной в чью-то ладонь. И покрылась холодным потом. Кто-то схватил меня сзади за шею. Глаза дядьки расширились.

– Прости, Гайка! – услышала я сзади знакомый голос.

– Ботаник! Ты смерти моей желаешь? Чуть не довел до инфаркта!

– Зато все-таки добрался.

Вероника хмыкнула и схватила нашего мыслителя за косичку.

– Я вам не барон Мюнхгаузен, – сердито сказал Ботаник, поднатужился и перелез через перила.

– Вот так! – обрадовался он. И, не удержав равновесия, съехал на пол.

– Что ж тут такое творится? – только и выговорил дядька.

Ботаник поднял на него глаза.

– Ох! – выдохнул парень. – Это вы?

– Кто – я? – с подозрением спросил дядька.

– Елистрат Елистратович Лопуховский, – отчеканил наш друг.