Твердыня тысячи копий - Энтони Ричес

– Кадир! Живьем!

Хамианец замер, хотя и не ослабил натяжения тетивы, а его сотник подвел серого на пару шагов ближе и приставил залитое кровью листовидное жало копья к груди варвара. Тот и не думал двигаться с места, обоими кулаками сжимая рукоять меча, чтобы ударить латинянина, едва тот окажется в пределах досягаемости. Впрочем, в его глазах ясно читалось усталое равнодушие, а вовсе не пылкая готовность сражаться. Марк всматривался ему в лицо, слегка кивая при этом, будто находил все новые и новые подтверждения вспыхнувшей догадке.

– Сдайся прямо сейчас на мою милость, и все обойдется. Но вскинь этот меч, и я подарю тебе такую же рану… – Он копьем показал на тщедушного сотоварища варвара, который сидел на земле, тяжело отдуваясь и постанывая. – Кстати, учти, что с минуты на минуту здесь появится еще с полдюжины наших людей, которые очень любят, когда им платят за срубленные головы. Решай – и быстро!

Ратник зажмурился и вскинул лицо к небу, потом выпустил меч из рук и медленно осел на колени. Эту минуту и выбрал дуплекарий Силий, чтобы выскочить галопом из-за рощицы. Он осадил своего скакуна возле Марка и наклонил копье в сторону беззащитного пленника.

– Неплохо! А моя помощь часом не требуется? Вмиг отправлю этого увальня к праотцам!

Марк покачал головой и, показав на разбросанных убитых и раненых, жестко ответил:

– Если хочешь украсить луку седла чьей-то башкой, руби любую из этих. Ни я, ни мои товарищи такими вещами не балуемся. Помни лишь одно: вот этот – мой.

Он спешился и, не обращая внимания на появление других всадников турмы, приблизился к варвару. Подобрав валявшийся меч, отдал его в руки Кадира, чтобы не было соблазна сопротивляться. Не вставая с колен, пленник поднял глаза и, оглядев сгрудившихся конников, хотевших посмотреть, кого захватил их командир, без тени страха заговорил на латыни, хотя и с трудом подбирал слова:

– Что сейчас? Пытка, потом нож?

Марк пожал плечами, не спуская глаз с варвара, а ладонь – с рукояти гладиуса.

– А зачем мне тебя пытать? Просто расскажи, что случилось с момента нашей прошлой встречи, и, если не соврешь, я прикажу тебя освободить.

– Центурион, а не лучше бы…

Бросая слова через плечо, чтобы не поворачиваться спиной к плененному бритту, который сейчас глазел на сотника с нескрываемым удивлением, Марк ответил:

– Нет, дуплекарий, это не обсуждается. Если я и впрямь поверю его словам, он уйдет отсюда свободным человеком. Ну а тебе советую вернуться к патрулированию, я же пока останусь здесь. Но ненадолго, только чтобы послушать его рассказ. Впрочем, со мной еще будет пара-другая человек, коль скоро я на личном опыте успел убедиться, что он настоящий боец. Думаю, Кадира, Шрамолицего и Арминия более чем достаточно.

Молчание за спиной затягивалось, и Марк испытал резкую тягу сдернуть проклятого дуплекария с коня. В жилах молодого центуриона кипела кровь, подогретая не только коротенькой схваткой, но и едва подавляемым гневом после вчерашних тягостных испытаний. Сжатые в кулак пальцы правой руки больно впились ногтями в ладонь, и, оторвав взгляд от пленника, Марк вскинул голову, осматриваясь. Неподалеку, восседая на глыбоподобном Колоссе, за ним наблюдал великан-германец, предостерегающе покачивая головой. В глазах Арминия горел огонек тревожного неодобрения. Когда Силий обрел дар речи, голос его прозвучал глухо, и Марку даже не надо было на него глядеть, чтобы понять: его подчиненный сейчас побелел от злости и обиды, что его отчитали при всех, да еще таким тоном.

– Как тебе будет угодно, командир. А с ранеными разбирайся сам, у нас в Петриане так заведено. Если ранил кого, прикончи собственной рукой… Турма, за мной!

Марк подождал, пока эскадрон не умчался на добрую сотню шагов, и лишь тогда заговорил вновь:

– Итак, бритт, прежде чем мы приступим к беседе, надо решить: ты сам отправишь своих товарищей к их богам, или попросишь римлянина сделать за тебя эту работу?

Здоровяк зашевелился и, грузно поднявшись на ноги, оказался намного выше центуриона. Арминий спешился с коня, который насилу подыскал для него дупликарий, и шагнул ближе, не отпуская поводья, чтобы одним своим могучим присутствием отбить охоту от любых проказ. Впрочем, он сам чуть ли не на голову уступал в росте плененному бритту, и тот ничуть не выглядел устрашенным.

– Нет оружие.

Марк пожал плечами, забрал длинный меч у Кадира и, выставив его рукоятью вперед, предложил варвару:

– Тогда возьми это. А если вздумаешь сбежать, имей в виду, что мой друг успеет вонзить тебе в спину по стреле на каждый твой шаг.

Промолчав, ратник взял меч, обернулся к человеку, лежавшему рядом. Тот уже наливался смертельной бледностью и, балансируя на краю сознания, смотрел в небо стекленеющими глазами. Варвар поставил меч на грудь павшего и повернул лицо к Марку:

– Это мой брат. Я просить монета.

Из поясного кошеля Марк выудил одинокий сестерций и молча кинул его пленнику. Тот нагнулся и вложил металлический кружок в рот лежащему, слегка похлопал того по щеке и, пробормотав несколько негромких слов, резким движением пронзил сердце раненого. И отвернулся с повлажневшими глазами, оглядывая разбросанные тела варваров.

Кивком Марк предложил ему продолжить.

– Мы подождем, пока ты заботишься об их душах.

Варвар кивнул Марку в ответ и занялся делом. Движения его были быстрыми и скупыми. Поставив точку в жизни тех, кто еще не успел умереть к этой минуте, он подошел к поджидавшим солдатам и вернул меч центуриону. Приняв оружие, тот воткнул его в дерн и пригласил варвара присесть, первым показав пример.

– Ответь мне, бритт, я не ошибся? Мы действительно знакомы?

Великан кивнул и, повернув руку, показал клеймо в виде буквы «С», ниже которой виднелся бык, эмблема Шестого легиона.

– Да, помнить тебя.

Марк кивнул, но из всей троицы его товарищей лишь Шрамолицый догадался о смысле происходящего.

– Так это, получается, тот раб, который вместе с нами штурмовал форт?

Марк выставил руку.

– Тебя зовут Луго, если я правильно помню?

Бритт пару секунд глядел на предложенную ладонь, затем крепко ее пожал.

– Да, я Луго.

Марк обернулся к Арминию и Кадиру, которые лишь хлопали глазами, ничего не понимая и сгорая от любопытства.

– Луго попал к нам в плен после битвы, где легион утратил своего орла. Парня поставили в таранную команду, и та выбила ворота карвертской крепости, которую нам поручили взять несколько недель назад. Как только мы оказались внутри, рабам велели отвлекать внимание своей беготней, а мы тем временем, в том числе и Луго…

Шрамолицый возмущенно подпрыгнул.

– А я?!

– …а заодно и вот этот нарушитель уставной дисциплины, сумели пробиться сквозь оборону и завершить штурм. После чего приказом по Шестому легиону Луго освободили из плена и сказали отправляться домой. Меня интересует, что случилось потом. А, Луго?