Двадцать лет спустя - Александр Дюма

– Ах! – воскликнул Портос, так до конца и не свыкнувшийся с гасконской хвастливостью своего друга.

– Поедемте со мной, Портос. Я сделаю вас герцогом.

– Нет, – сказал Портос. – Мустон больше не хочет воевать. Кроме того, мне приготовлена дома торжественная встреча, чтобы соседи лопнули с досады.

– На это я не могу ничего возразить, – сказал д’Артаньян, знавший тщеславие новоиспеченного барона. – Итак, до свидания, мой друг.

– До свидания, милый капитан, – сказал Портос. – Вы знаете, что вы всегда будете желанным гостем в моем замке.

– Да, – сказал д’Артаньян. – После похода я приеду к вам.

– Карета господина барона подана, – провозгласил Мушкетон.

Оба друга расстались, крепко пожав друг другу руку. Д’Артаньян, стоя на пороге гостиницы, с грустью смотрел вслед удалявшемуся Портосу.

Но тот, не отойдя и на двадцать шагов, вдруг остановился, ударил себя по лбу и вернулся назад.

– Вспомнил, – заявил он.

– Что такое? – спросил д’Артаньян.

– Кто был нищий, которого я убил.

– В самом деле? Кто же это был?

– Каналья Бонасье!

И Портос, в восторге от того, что наконец отделался от заботы, быстро догнал Мушкетона и скрылся с ним за поворотом улицы.

Д’Артаньян с минуту стоял неподвижно, глубоко задумавшись, потом, оглянувшись, увидел прекрасную Мадлен, которая, стоя на пороге гостиницы, смотрела на него, не зная, как держать себя с ним после его блистательного повышения в чине.

– Мадлен, – сказал ей гасконец, – отведите мне комнату в бельэтаже: как-никак я теперь капитан мушкетеров. Но сохраните за мной все же комнатку наверху: никогда не знаешь, что может случиться.