Зубы дракона - Майкл Крайтон

Когда первоначальные проблемы разрешились, Копу стало невтерпеж приступить к работе.

В рассветном холодке студенты увидели, что он вглядывается в утесы неподалеку от лагеря – их впервые коснулись солнечные лучи наступающего дня. Внезапно Коп вскочил и сказал:

– Пошли, пошли! Быстрей, это самое лучшее время для поисков.

– Поисков чего? – спросили удивленные студенты.

– Скоро узнаете.

Он подвел их к склону ближайшего утеса и показал на него.

– Видите что-нибудь?

Студенты посмотрели на утес. Они видели освещенную слабым утренним светом голую, изъеденную эрозией скалу, в основном розового цвета, с темно-серыми полосками. Вот и все.

– Никаких костей? – спросил Коп.

Ободренные этим намеком, они пристально вгляделись, щурясь на свету.

– Как насчет вон того места, наверху? – показал Жаба.

Коп покачал головой:

– Просто вмурованные в склон валуны.

– А вон там, рядом с выходящим на поверхность пластом? – показал Мортон.

Коп снова покачал головой:

– Слишком высоко. Не смотрите вверх.

– Там? – попытал удачи Джонсон.

Коп улыбнулся:

– Высохшая полынь. Что ж, вы, похоже, можете увидеть все, кроме костей. А теперь смотрите на середину утеса, потому что при такой высоте зона мелового периода будет находиться рядом с его серединой… У утеса пониже она может быть ближе к вершине. Но у этого она будет посередине – как раз под той розовой полосой. Теперь проведите взглядом вдоль полосы, пока не увидите некое неровное место. Теперь видите? Вон тот овальный участок? Это и есть кости.

Они посмотрели – и на сей раз увидели: кости, освещенные солнечным светом, сильно отличались от скалы, их закругленные края были не такими яркими, как зазубренный камень, и другого оттенка.

Как только студентам на них показали, все стало легко: они увидели еще одно место… И еще одно – вон там… И там… И еще там.

«Мы поняли, – записал Джонсон, – что вся поверхность утеса буквально до отказа набита костями, которые раньше были для нас невидимы, но теперь стали видны так же ясно, как нос на вашем лице. Но, как говорит профессор Коп, мы должны научиться находить и нос на лице. Он любит говорить: “Нет ничего очевидного!”»

Они открывали динозавров.

В 1876 году наука еще совсем недавно признала динозавров; на рубеже веков люди вообще не подозревали о существовании этих гигантских рептилий, несмотря на наличие свидетельств. В июле 1806 года Уильям Кларк из экспедиции Льюиса и Кларка^[33] исследовал южный берег реки Йеллоустоун, в тех местах, которые позже стали территорией Монтана, и нашел окаменелость, «вцементированную [sic]^[34] в поверхность скалы». Он описал ее как кость трех дюймов в окружности и трех футов в длину и решил, что это ребро рыбы, хотя это, вероятно, была кость динозавра.

Другие кости динозавра нашли в Коннектикуте в 1818 году; их посчитали останками человеческих существ. Отпечатки лап динозавров, открытые в том же регионе, описали как следы «ворона Ноя». Истинное значение этих окаменелостей впервые поняли в Англии. В 1824 году эксцентричный английский священник Баклэнд описал «Megalosaurus, или громадного окаменелого ящера Стоунсфилда». Баклэнд вообразил, что окаменелое существо должно быть больше сорока футов длиной «и с массой, равной массе слона семи футов ростом». Но этого замечательного ящера сочли просто отдельным экземпляром.

На следующий год Гидеон Мантелл, английский врач, описал «только что открытую окаменелую рептилию Iguanodon». Описание Мантелла основывалось большей частью на нескольких зубах, найденных в английском карьере. Сначала зубы были посланы барону Кювье^[35], величайшему анатому своего времени; тот объявил, что это резцы носорога. Неудовлетворенный Мантелл остался при убеждении, что «открыл зубы неизвестной травоядной рептилии» и в конце концов доказал, что зубы больше всего напоминают зубы игуаны, американской ящерицы.