Последний поход "Новика" - Юрий Шестера

— Торпеды с левого борта! — отчаянно закричал сигнальщик.

— А что я мог сделать?! — лейтенант обвел слушателей тоскливым взглядом. — Крейсер стоял на якоре и, естественно, не имел хода, чтобы попытаться отвернуть в сторону от стремительно приближающихся смертоносных самодвижущихся мин. Только ждать неизбежного…

Офицеры истово крестились, представив себя на его месте.

— Раздался грохот двух взрывов, слившихся в один, и на палубу обрушились столбы воды, сбивая с ног людей. Корабль сильно качнуло, и он стал крениться на левый борт. В это время с уходящего миноносца донеслись торжествующие крики «банзай!».

— Вот оно, азиатское коварство! — возмущенно воскликнул один из офицеров, выражая тем самым их общее мнение. — Нет и не будет им пощады!

— Это, конечно, так, — согласился с ним капитан 2-го ранга. — Но, господа офицеры, как известно, два эскадренных броненосца и один крейсер первого ранга выведены из строя. Так что о генеральном сражении с японским флотом нужно, к сожалению, забыть как минимум на несколько месяцев.

Это был Андрей Петрович, повторивший свою мысль, высказанную им еще на мостике своего миноносца во время атаки японскими миноносцами кораблей эскадры.

— К великому сожалению, нельзя не согласиться с вами, Андрей Петрович, — заметил другой капитан 2-го ранга, тоже один из командиров миноносцев. — Ремонт подорванных японцами кораблей действительно потребует значительного времени. К тому же Старк подавлен свалившимся на него несчастьем и, по моему мнению, не сможет оказать вице-адмиралу Того[67], командующему Соединенным японским флотом, активного противодействия даже имеющимися в его наличии силами артурской эскадры. Поэтому необходимо назначение на должность командующего эскадрой нового, энергичного адмирала, обладающего наступательным мышлением. Я имею в виду вице-адмирала Степана Осиповича Макарова, который изложил свои взгляды на ведение вооруженной борьбы на море в современных условиях в своем великолепном труде «Рассуждения по вопросам морской тактики». И посему молодым офицерам настоятельно рекомендую не только прочесть, но и изучить его.

Мичмана и лейтенанты завороженно слушали опытного офицера. В их глазах легко читалась появившаяся надежда на успешное противостояние японскому флоту после понесенных эскадрой серьезных потерь в виде поврежденных торпедами кораблей.

— А чтобы исключить возможность кривотолков в мой адрес, официально заявляю, что высказанные мной здесь мысли изложены в докладной записке на имя наместника государя на Дальнем Востоке адмирала Алексеева.

Все офицеры многозначительно переглянулись — теперь они уже были уверены, что так необходимые изменения в руководстве эскадрой произойдут непременно.

В разговор вступил недавно подошедший командир крейсера «Новик» капитан 2-го ранга Эссен[68], пользовавшийся большим уважением и авторитетом в среде офицеров эскадры.

— Должен сообщить вам, господа офицеры, о том, что накануне нападения японцев на эскадру, стоявшую на внешнем рейде Порт-Артура, отряд японских кораблей в составе нескольких крейсеров и миноносцев блокировал в корейском порту Чемульпо наши стационеры — крейсер первого ранга «Варяг» и канонерскую лодку «Кореец». Попытка командиров обоих кораблей с боем прорваться в Порт-Артур окончилась неудачей. Поэтому, чтобы предотвратить захват кораблей японцами, получивший тяжелые повреждения крейсер «Варяг» был затоплен, а канонерская лодка «Кореец» взорвана, не спуская Андреевских флагов, своими командами, которые перешли на иностранные корабли, находившиеся в Чемульпо. Подробностями боя наших кораблей с японцами пока не располагаю.

Офицеры в глубокой скорби склонили свои головы, отдавая дань уважения русским морякам, принявшим неравный бой с превосходящим их отрядом японских кораблей и не сдавших своих кораблей врагу.

* * *

— Разрешите, ваше высокопревосходительство?

В кабинет вошел улыбающийся вице-адмирал Макаров.

— Никак вы, Степан Осипович, не можете обойтись без того, чтобы не внести в наши отношения элемент чинопочитания! — улыбаясь, вышел навстречу гостю Петр Михайлович уже с тремя черными орлами на погонах.

— Такой уж я человек со столь скверным характером…

— Дай Бог каждому иметь такой характер!

Они крепко пожали друг другу руки.

— Если пожаловали ко мне в гости, стало быть, опять надолго убываете из Петербурга. — Петр Михайлович испытующе посмотрел на вице-адмирала: — Дальний Восток?

— Вы, как всегда, проницательны, Петр Михайлович. Буквально на днях получил высочайший рескрипт, повелевающий мне вступить в должность командующего флотом Тихого океана. Так что завтра же выезжаю по железной дороге в Порт-Артур.

— Мудрое решение государя! Тем более что вы будете первым, если мне не изменяет память, в истории России командующим флотом Тихого океана? — Макаров, несколько смутившись, утвердительно кивнул головой. — Знаменательное событие! Однако, по моим сведениям, обстановка в Порт-Артуре после ночной атаки японскими миноносцами кораблей артурской эскадры тяжелая. Да к тому же в Чемульпо погибли «Варяг» с «Корейцем». Старк явно деморализован. Поэтому от всей души поздравляю вас с новым назначением. — И, подумав, добавил: — Отчасти даже завидую вам.

Макаров удивленно поднял брови:

— Это чему же, Петр Михайлович?

Тот укоризненно посмотрел на него:

— Вы, Степан Осипович, наверное, упустили из виду, что оба моих сына находятся там: Андрей — в Порт-Артуре, а Степан — во Владивостоке.

Макаров умоляюще приложил руку к сердцу:

— Покорнейше прошу извинить меня, Петр Михайлович, за это мое упущение! Из-за кучи дел, неожиданно свалившихся на меня и которые надо было решать в крайне сжатые сроки, я действительно упустил из виду это столь важное для вас обстоятельство. Поэтому обещаю, что сразу же по прибытии в Порт-Артур встречусь с Андреем Петровичем. А вот в отношении Степана Петровича ничего определенного сказать не могу — железнодорожная связь Порт-Артура с Владивостоком пока существует, но, сдается мне, что японцы, войска которых беспрепятственно перебрасываются из Кореи в Маньчжурию, в скором времени перережут Южную Китайскую железную дорогу, идущую из Харбина на Порт-Артур.