Королева Карибов - Эмилио Сальгари

За ночь корабельный врач дважды поднимался на палубу, чтобы успокоить Моргана насчет приступа, который случился с капитаном вследствие его странного видения. По опыту зная необычайную силу духа этого человека, врач не сомневался, что к Корсару после отдыха вернется сознание, тем не менее он испытывал серьезные опасения из-за полученных им ран.

Когда Морган вошел в его просторную каюту, Корсар спокойно спал под наблюдением молодой индианки и Кармо. Дыхание раненого было спокойным и мерным, однако время от времени нервная дрожь сотрясала все его тело и имя Онораты срывалось с его губ.

— Он видит сон, — сказал Кармо, оборачиваясь к Моргану, который бесшумно подошел к постели.

— Да, ему все кажется, что он видит ту шлюпку, — ответил лейтенант. — Похоже, всю ночь он бредил.

— Вы не поверили в это видение, господин лейтенант? — спросил Кармо.

— А ты? — с легкой иронией поинтересовался Морган.

— А мне показалось, будто я видел шлюпку, бороздящую сверкающие волны.

— Бред. Это была иллюзия, происходящая от твоего суеверного страха.

— И все же, сударь, я видел даже человеческую фигуру внутри этой шлюпки, — ' с несокрушимой убежденностью утверждал Кармо.

— Значит, ты тоже бредил!

— Нет, сударь.

— Ты и твои товарищи приняли за шлюпку какое-то морское животное или ствол дерева, плывущий среди волн.

— А капитан?

— Ты же знаешь, что после той страшной ночи ему часто видится девушка, бороздящая воды Великого Залива. Но оставим мертвых и займется живыми.

— Вы тоже думаете, что она мертва, сударь?

— Слышал ли кто-нибудь о ней за эти четыре года?

— Некоторые говорят, что эта девушка не погибла. О ней рассказывают странные вещи.

— Где?

— В Пуэрто-Лимоне. Да и этот дон Пабло, управляющий герцога Ван Гульда, тоже кое-что о ней знает.

Морган недоверчиво взглянул на флибустьера и покачал головой.

— Боюсь, наш капитан никогда ее больше не увидит. Он склонился над постелью и отвернул простыню. На груди Корсара белели две повязки со следами свежей крови.

— Раны снова открылись?

— Да, лейтенант, — ответил Кармо.

— Нужно, чтобы они полностью зарубцевались к нашему прибытию в Веракрус. Шпага капитана нам очень понадобится.

— Еще десять дней — и капитан будет на ногах. Так сказал доктор.

— Я был бы очень рад, если бы Ван Горн, Лоран и Граммон встретились с ним уже здоровым.

— Где мы будем ждать эскадру с Тортуги? — спросил Кармо.

— В заливе Ассунсьон, — ответил Морган.

— У берегов Гондураса?

— Да, Кармо.

В этот момент Корсар открыл глаза и спросил едва слышным голосом:

— Кто говорит о заливе Ассунсьон?

— Это я, кабальеро, — ответил Морган.

— А! Это вы?

Он медленно поднялся, отстранив Кармо, который хотел помочь ему, и обвел комнату почти удивленным взглядом.

Луч солнца, скользящий по воде, врывался в широкое окно, отражаясь в больших венецианских зеркалах, которые украшали стены, и в серебряной позолоченной лампе.

Корсар следил за ним несколько мгновений взглядом, потом вдохнул полной грудью свежий морской воздух, врывающийся через открытое окно, и обернулся к Моргану.

— Где мы? — спросил он.

— Через несколько часов будем напротив Сан-Хуана, капитан.

— Мы плывем к берегам Никарагуа?

— Да, кабальеро.

— Кораблей на горизонте не видно?

— Наверное, уже распространился слух, что мы появились у этих берегов, и суда остерегаются выходить из портов.

— Да, они нас боятся, — прошептал Корсар. — А фрегат?

— Он не покинул Пуэрто-Лимон. Он не смог бы ни догнать нас, ни справиться с нами в одиночку.

— Тем лучше. Не сбавляйте хода. Вы знаете, что нас ждут.

— Все равно мы придем раньше, чем эскадра с Тортуги, капитан. Наш корабль самый быстрый из всех, что бороздят воды Мексиканского залива.

— Знаю, Морган.

— Как вы себя чувствуете, кабальеро?

— Неплохо. Через неделю я сам поведу мой корабль.

— Итак, мы найдем герцога в Веракрусе?

— Да, — ответил Корсар, и мрачная молния сверкнула в его глазах.

— Вы уверены, что он там?

— Де Рибейра признался в этом со шпагой у горла.

— Ну на этот раз герцог от нас не сбежит.

— Клянусь небом! — воскликнул Корсар с жестокой интонацией. — Мы примем все меры, чтобы не повторилась эта злая шутка, которую сыграли с нами в Гибралтаре. Впрочем, мы не собираемся осаждать Веракрус, мы ворвемся туда неожиданно. Я уже договорился об этом с Ван Горном, Лораном и Граммоном.

— Нас ждет огромная добыча, кабальеро. В Веракрусе должны быть собраны огромные богатства, ведь это самый важный порт Мексики.

— И оттуда отправляются в Испанию галеоны, груженные золотом и серебром, — сказал Корсар. — Но мне хватит и моей мести. Я оставлю вам и моему экипажу свою долю от грабежа.

— У вас в Италии достаточно земель и замков, чтобы обойтись без золота, — заметил Морган, улыбаясь. — Ведь вы и ваши братья прежде не были морскими разбойниками, как Олоне или Баск.

— Мы явились в Америку, чтобы уничтожить герцога, а не ради наживы.

— Я знаю, капитан. У вас еще есть приказания?

— Держитесь подальше от берегов Никарагуа, и как только обогнете мыс Грасьяс-а-Диос, направляйтесь прямиком в бухту Ассунсьон, избегая по возможности Гондурасского залива. Я хочу, чтобы ни один испанский корабль не видел нас.

— Хорошо, капитан, — ответил Морган и, покинув каюту, поднялся на палубу.

После ухода лейтенанта Черный Корсар несколько мгновений молчал, словно погрузившись в глубокую задумчивость. Потом он встряхнулся, и его взгляд устремился к молодой индианке.

Во время его разговора с лейтенантом Яра сидела, подогнув под себя ноги, на ковре, неподалеку от постели, и не отрывала глаз от своего повелителя.

Но как только было произнесено имя герцога, ее лицо, такое красивое и обычно такое мягкое, приняло какое-то дикое выражение, точно имя это было ненавистно ей. Ее живые блестящие глаза стали темными, и в них засверкало мрачное пламя.

Заметив наконец эту странную перемену, капитан посмотрел на Яру со смешанным чувством удивления и беспокойства.

— Что с тобой, девушка? — спросил он, когда Кармо вслед за Морганом вышел из каюты. — Ты что, сожалеешь о Пуэрто-Лимоне?