Хищные птицы - Уилбур Смит

– Надеюсь, мы еще встретимся, минхеер, – угрожающе сказал Шредер сэру Фрэнсису.

– Через восемь месяцев, считая с этого момента, я прибуду к месту встречи, – заверил его сэр Фрэнсис. – И буду чрезвычайно рад снова вас увидеть, если при вас будут двести тысяч золотых гульденов для меня.

– Вы меня не поняли, – мрачно произнес полковник Шредер.

– Уверяю, я прекрасно понял, – тихо возразил сэр Фрэнсис.

Потом полковник посмотрел в ту сторону, где рядом с мужем стояла Катинка ван де Вельде. Глубокий поклон и тоска в глазах относились не только к губернатору.

– Я постараюсь вернуться как можно скорее, чтобы покончить с вашими страданиями, – сказал им полковник.

– Да поможет вам Бог, – кивнул губернатор. – Наша судьба теперь в ваших руках.

– Можете не сомневаться в моей глубочайшей благодарности, когда вернетесь, дорогой полковник, – прошептала Катинка девичьим нежным тоном.

Полковник вздрогнул, словно его окатили ледяной водой. Он выпрямился во весь рост, отсалютовал ей и, повернувшись, быстро зашагал к поручням галеона.

У прохода его ждал Хэл вместе с Эболи и Большим Дэниелом. Полковник прищурился, остановившись перед Хэлом, и покрутил ус. Ленты на его плаще полоскались на ветру, расшитый золотом полковничий кушак блеснул, когда Шредер прикоснулся к сабле на своем боку.

– Нас прервали, юноша, – тихо сказал он на отличном английском. – Однако будут еще время и место, чтобы я закончил урок.

– Остается надеяться, сэр. – Хэл ничего не боялся, когда рядом стоял Эболи. – Я всегда рад выслушать наставления.

Мгновение-другое они смотрели друг другу в глаза, потом Шредер спрыгнул с галеона на палубу каравеллы. Тут же были сброшены державшие каравеллу канаты, и голландская команда подняла паруса. «Леди Эдвина» вскинула корму, как разыгравшийся жеребенок, и отдалась давлению парусов. Легко повернув от суши, каравелла двинулась в путь.

– Нам тоже пора, мастер Нед! – сказал сэр Фрэнсис. – Поднимайте якорь.

Галеон удалялся от африканского побережья, направляясь на юг. С грот-мачты, где сидел на своем посту Хэл, «Леди Эдвина» все еще была видна. Небольшой корабль выжидал ветра, чтобы миновать грозные мели у мыса Агульяс, а потом поспешить к голландскому форту под огромной горой с плоской вершиной, что охраняла юго-западную оконечность Африканского континента.

Пока Хэл наблюдал за каравеллой, очертания ее парусов вдруг коренным образом изменились. Хэл наклонился и крикнул вниз:

– «Леди Эдвина» меняет курс!

– В какую сторону? – крикнул его отец.

– Пока она разворачивается, – объяснил Хэл. – Но похоже, собирается строго на запад.

И каравелла повернула именно туда, куда и предполагал Хэл. То есть прямиком к мысу Доброй Надежды.

– Не спускай с них глаз!

Хэл продолжал наблюдать, а каравелла уже уменьшилась вдвое, и вот уже ее белые паруса слились с белыми гривами волн на горизонте.

– Уходит! – крикнул Хэл. – Уже не видно!

Сэр Фрэнсис как раз и ждал этого момента, чтобы повернуть наконец галеон на настоящий курс. Теперь он отдавал приказы рулевому, потому что галеон должен был пойти на восток, параллельно берегу Африки.

– Похоже, этот корабль отлично ходит под парусами, – сказал сэр Фрэнсис сыну, когда тот сменился с вахты. – Даже при всех повреждениях показывает отличную скорость. Надо нам изучить все капризы этого нового красавца. Принеси лаг, пожалуйста.

Хэл, держа в руке песочные часы, бросил в воду деревянный лаг, прикрепленный к катушке шнура, и тщательно следил за ним, определяя время, за которое тот проплывет вдоль корпуса галеона от носа до кормы. Потом быстро сделал подсчеты на сланцевой дощечке и посмотрел на отца:

– Шесть узлов.

– А с новой грот-мачтой даст, пожалуй, все десять. Нед Тайлер нашел в трюме запасную, из отличной норвежской сосны. Установим ее, когда дойдем до порта.

Сэр Фрэнсис выглядел весьма довольным: им улыбнулся Бог.

– Так, теперь собери всех. Помолимся, попросим Господа благословить корабль и дадим ему новое имя.

Моряки стояли на ветру с обнаженными головами, прижимая шапки к груди, и изо всех сил старались изображать благочестие из страха навлечь на себя недовольство сэра Фрэнсиса.

– Благодарим Тебя, милостивый Господь, за дарованную нам победу над еретиками и супостатами, над погруженными во мрак последователями сына Сатаны Мартина Лютера…

– Аминь! – громогласно откликнулась команда.

Все они принадлежали к доброй англиканской церкви, кроме тех черных дикарей, что затесались в их компанию, но и эти негры кричали «аминь!» вместе со всеми остальными. Это слово они выучили в первый же день пребывания на борту корабля сэра Фрэнсиса.

– Благодарим Тебя и за то, что Ты вовремя и милосердно вмешался в битву, что спас нас от поражения…

Хэл тихо фыркнул, не соглашаясь с такими словами, но головы не поднял. Некоторая заслуга в своевременном вмешательстве принадлежала и ему тоже, но отец не желал признавать этого открыто.

– Благодарим Тебя и восхваляем Твое имя за то, что отдал в наши руки этот замечательный корабль. И торжественно клянемся, что с его помощью будем унижать и наказывать Твоих врагов. И просим Тебя благословить его. Молим Тебя бросить на него благосклонный взгляд и согласиться на новое имя, которое мы ему даем. Отныне и впредь он будет называться «Решительный».

Отец Хэла просто-напросто перевел голландское название галеона на английский. Хэлу стало немного грустно оттого, что этот корабль не будет носить имя его матери. Он гадал, угасает ли наконец в отце память о ней или у него есть другие причины не увековечивать более ее имя. Впрочем, юноша знал, что никогда не наберется храбрости спросить об этом, что должен просто принять отцовское решение.

– Просим Тебя и далее не оставлять нас, и помогать нам, и вмешиваться в бесконечное сражение с безбожниками. Смиренно благодарим за столь щедрую награду. И верим, что если окажемся достойны – Ты и далее будешь награждать нас за веру и любовь к Тебе.

Это было абсолютно разумное высказывание, такое, с которым согласился бы любой человек на борту, хоть истинный христианин, хоть язычник. Каждый человек, посвятивший себя Божьему делу на земле, был достоин хорошей награды, и не только в будущей жизни. И сокровища, скрытые в трюмах «Решительного», служили доказательством, ощутимым свидетельством благосклонности Бога к ним.

– А теперь поприветствуем «Решительного» и всех, кто находится на нем!

Моряки разразились хриплыми приветствиями.

Наконец сэр Фрэнсис их остановил. Он снова надел на голову широкополую шляпу и жестом позволил всем сделать то же самое. Лицо его стало суровым.

– Есть еще одно дело, которое мы должны сейчас исполнить, – сказал он всем и посмотрел на Большого Дэниела. – Приведи пленных на палубу, мастер Дэниел.