Ледовые пираты - Дирк Гузманн

Риво Альто, лагуна

«Висундур» слегка накренился, когда его подхватило течение, и дрожь пробежала по корпусу корабля.

— Вон там находятся города лагуны! — с небрежностью владельца корабля махнул рукой Бонус, облокотившись о борт. Альрик, стоявший рядом, у румпеля, даже не посмотрел в его сторону.

На черном ночном побережье мерцало море огней. Альрику не раз приходилось в темноте подходить к причалам многих городов, среди которых были и византийские, однако никогда прежде он не видел, чтобы город плавал на воде. А Риво Альто выглядел так, словно вырастал прямо из вод Адриатики. Огни в окнах и сигнальные огни для кораблей отражались на гладкой поверхности воды — казалось, звездное небо упало в море.

— Ну разве не красота?! — воскликнул Бонус в восхищении.

Альрик ничего не ответил. Едва в поле видимости появилась гавань, он стал держать курс на нее, и вскоре «Висундур» изящно проскользнул мимо барок и шаланд.

— Разве здесь нет военных кораблей? — спросил Альрик, осматриваясь по сторонам. — Как же вы себя защищаете?

— Мои корабли — это самое лучшее, что есть в порту Риво Альто. — В голосе Бонуса слышалась гордость. — И в других портах лагуны тоже.

Альрик лишь хмыкнул. Город в море, у которого нет настоящих боевых кораблей… Неудивительно, что они вынуждены приглашать на службу иностранных мореплавателей.

На подходе к причалу Альрик скомандовал «Суши весла!», и тут же лопасти весел устремились к небу, а морская вода стала стекать с дерева на палубу.

Они причалили рядом с кораблем, с которого были сняты все надстройки, — видимо, он стоял на ремонте.

— Шпангоут и планки — из липы. — Ингвар в свете факелов, обрамлявших побережье, разглядывал внутренность корабля. — И они делают обшивку внахлест.

Последнее сообщение развеселило команду.

— Что вам в нем не нравится? — Бонус, кряхтя, вскарабкался на причал. — Наши корабли выносливые, как моржи!

— И такие же быстрые, — добавил Бьор.

— Ты, — крикнул Бонус Альрику, — пойдешь со мной. А вы, остальные, останетесь здесь. Проведите время с пользой — почистите корабль. Когда прибудут мои дромоны, скажите капитану Гисульфу, что я у дожа.

— Отец, неужели ты пойдешь один?

Даже в темноте Альрик разглядел морщины беспокойства на лице Бьора.

— А что, ты думаешь, может со мной случиться? — поинтересовался Альрик с улыбкой на лице. — Чего мне бояться — что он вонзит мне кинжал в спину? Так его кинжал я отправил в подарок рыбам. Но самое главное, этот бедняга на собственном опыте убедился, как мы ему нужны, чтобы совершать походы на «Висундуре». Опыт был болезненным — значит, запомнится надолго.

Он снова взглянул на сына. Морщинки озабоченности с его лица не исчезли.

— Ну ладно, — сказал тогда Альрик. — Мои сыновья пойдут с нами, — крикнул он толстяку трибуну.

— Ни в коем случае! — донеслось от Бонуса. — Даже один дикарь во дворце дожа представляет собой большую опасность.

— Ты хочешь избежать опасности, однако сам ее наклика`ешь, — ответил Альрик. — Стремишься управлять кораблем, но ломаешь руль. Пытаешься отдавать мне приказы, но лишь смешишь меня. — Не обращая больше никакого внимания на протесты Бонуса, Альрик подал знак своим сыновьям, чтобы они следовали за ним. — Мы идем втроем.

— Вы что, не понимаете, Джустиниано? Эти люди предоставляют нам корабль, с помощью которого мы можем привезти сюда мощи святого Марка.

Раз за разом Бонус Маламокко повторял эти слова. Однако худой мужчина в дорогом убранстве, казалось, не слышал его. Он то и дело поглядывал на маленький столик, стоявший в конце помещения, на котором были разложены принадлежности для черчения и рисования. Ни слова не слетело с его губ.

Альрик смотрел по сторонам и не переставал удивляться. И это называется дворцом? В Константинополе ему доводилось входить в личные покои императора в качестве одного из его телохранителей. По сравнению с византийским дворцом эта резиденция так называемого дожа была похожа на сарай.

Тем не менее Ингвар и Бьор беспрестанно ощупывали тонкие занавеси на стенах и то и дело набивали себе рты изюмом из бронзовых блюд. Тогда, в Византии, они были еще мальчиками, а после родиной для них стал «Висундур», радостью жизни — рыба, соль и запах смолы.

В этом помещении, своего рода рабочем кабинете, мерцали огни масляных ламп. Тени танцевали по углам, а сквозняк, проникавший через проемы окон, раскачивал паутину под балками. В столь поздний час дож находился здесь один. Альрика удивило, что хозяин города еще не ложился, а если бы уже спал, то Бонус осмелился бы разбудить его. Что-то странное таилось в отношениях между этими двумя мужчинами.

Дож все еще не реагировал на возгласы Бонуса. Тогда тот схватил его за плечи и повернул лицом к себе. Только теперь, кажется, князь ожил.

— Какая мне польза от святых и быстрых кораблей? — спросил он и сорвал с головы шапку странной формы, чтобы ткнуть ее Бонусу в руку. Похожие головные уборы Альрик видел у персидских военнопленных.

— Вам они ни к чему, согласен, — ответил Бонус. — Но нашим городам они принесут богатство и удачу.

Альрик заметил, что трибун держал шапку, словно сокровище.

Дож, с коротко подстриженными волосами пепельного цвета, продолжал, не обращая внимания на эти слова, как будто реплики Бонуса и не было вовсе.

— Какое мне дело до ваших интриг, когда моя дочь пропала? Сколько часов прошло с тех пор, как она ушла… в темноте, без охранников, без служанок. Если с ней что-то случилось, я привлеку к ответственности вас и вашего брата.

— Что за абсурд! — фыркнул Бонус. — Какое я имею отношение к исчезновению вашей дочери? Я только что прибыл сюда с Сицилии.

— Я знаю, что за этим делом стоите вы. Этого достаточно.

— А она красивая, твоя дочка? Хороша девка, да? — вдруг вмешался в разговор Ингвар.