Ассегай - Уилбур Смит

«Что ж, Лягушонок, присмотрись теперь хорошенько к этой черной образине, — с радостным злорадством подумал Леон. — Забудешь ты ее не скоро».

— Ваша честь, — обратился Бобби к старшему судье, — позвольте свидетелю давать показания сидя. Стрела попала ему в правое бедро, и, как вы сами можете убедиться, рана еще не зажила.

Взгляды присутствующих устремились на свежую повязку, наложенную утром полковым хирургом. Кое-где через бинты уже просочилась кровь.

— Конечно, пусть садится, — сказал полковник. — Кто-нибудь, принесите стул.

Все подались вперед, с любопытством ожидая продолжения. Майор Снелл и Эдди Робертс о чем-то возбужденно шептались, причем Эдди то и дело качал головой.

— Сержант, этот человек — ваш командир? — спросил Бобби, указывая на сидящего рядом Леона.

Маниоро кивнул.

— Бвана лейтенант, он мой командир.

— Вы были с ним на марше к боме Ниомби?

— Был, бвана лейтенант.

— Сержант, вам вовсе не обязательно называть меня «бвана лейтенант», — сказал ему на кисуахили Бобби.

— Ндио, бвана лейтенант, — согласился Маниоро.

Бобби снова перешел на английский.

— Будучи на марше, встречали ли вы какие-то подозрительные следы?

— Да. Мы нашли следы отряда из двадцати шести воинов нанди. Следы вели от стены долины в направлении Гелаи-Лумбва.

— Двадцати шести? Уверены?

— Конечно, уверен, бвана лейтенант, — ответил Маниоро тоном человека, чье достоинство оскорблено дурацким вопросом.

— А как вы узнали, что это был именно военный отряд?

— С ними не было ни женщин, ни детей.

— Почему вы решили, что следы оставили нанди, а не масаи?

— Ступни у нанди меньше, чем у масаи, и ходят они по-другому.

— Как по-другому?

— У них короткие шаги — они же карлики. Настоящий воин ступает сначала на пятку, а потом отталкивается от земли пальцами. Нанди шлепают ногами, как брюхатые бабуины.

— Итак, вы уверены, что следы принадлежали военному отряду нанди?

— Сомневаться в этом мог бы только ребенок или полный глупец.

— И куда они направлялись?

— В сторону миссии Накуру.

— Как по-вашему, они собирались напасть на миссию?

— Не думаю, что нанди шли туда, чтобы попить пива со священниками, — с самым серьезным выражением ответил Маниоро.

Сержант Мфефе перевел сказанное, и полковник, коротко гоготнув, покачал головой. Остальные судьи заулыбались.

Эдди был чернее тучи.

— Вы сказали обо всем этом своему лейтенанту? Обсудили с ним, что делать дальше?

— Конечно.

— И он отдал приказ преследовать нанди?

Маниоро кивнул.

— Мы шли за ними два дня, но потом подобрались слишком близко, и они догадались, что им грозит.

— Как они могли догадаться?

— В буше спрятаться было негде, и даже у нанди есть глаза, — терпеливо объяснил Маниоро.

— Тогда ваш командир и приказал прекратить преследование и идти к Ниомби. Вы не знаете, почему он не решился вступить с ними в бой?

— Двадцать шесть нанди разбежались по двадцати шести направлениям. Мой лейтенант не дурак. Он знал, что мы можем поймать одного нанди, если будем долго бегать и если нам повезет. И еще он знал, что мы спугнули их и они уже не пойдут к Накуру. Мой бвана спас миссию от нападения и не хотел терять время, гоняясь за нанди.

— Но вы потеряли почти четыре дня?

— Ндио, бвана лейтенант.

— Итак, вы пришли в Ниомби. Что вы там увидели?

— Мы увидели, что на бома напал другой отряд нанди. Они убили Тервея, его жену и ребенка. Ребенка закололи копьем, а мужчину и женщину утопили, помочившись им в рот.

Судьи внимательно слушали. Отвечая на вопросы Бобби, сержант рассказал о засаде, в которую попал их отряд, и о последовавшей за этим отчаянной стычке. Внешне бесстрастно он поведал о том, что все его соплеменники пали в бою и только они с лейтенантом пробились к боме и, укрывшись в доме, отбили атаку врага.

— Можете ли вы сказать, что во время боя ваш лейтенант вел себя как мужчина?

— Он сражался, как и подобает воину.

— Скольких врагов он убил?

— Своими глазами я видел, как он убил восьмерых нанди. Может, и больше, не знаю — сам был занят.

— Потом вас ранили. Расскажите, как это случилось.

— У нас кончались патроны. Мы решили выйти на плац и собрать боеприпасы у наших убитых аскари, которые там лежали.

— Лейтенант Кортни вышел вместе с вами?

— Он вышел первым.

— И что потом?

— Один из псов-нанди попал в меня стрелой. Вот сюда.

Маниоро подтянул штанину шортов и показал перевязанное бедро.

— И вы смогли убежать с такой раной?

— Нет.

— Как же вы спаслись?

— Бвана лейтенант, когда увидел, что я ранен, вернулся на плац и перенес меня в бому.

— Вы такой большой. Как он вас перенес?

— Я большой, потому что я масаи. Но бвана Кортни очень сильный. Его масайское имя — Буйвол.

— Что было дальше?

Маниоро подробно рассказал, как они держали оборону, как отбивались, пока нанди не подожгли здание, и как им пришлось уйти под прикрытием дыма в банановую плантацию.

— Что вы делали потом?

— Когда мы вышли из банановой рощи, я попросил, чтобы бвана оставил меня с револьвером и уходил один.

— То есть вы собирались покончить с собой, потому что не могли идти и не хотели, чтобы нанди схватили вас и поступили с вами так же, как с Тервеем и его женой?

— Я бы скорее убил себя, чем умер от рук нанди, как они того хотели, но прежде прихватил бы собой нескольких шакалов, — согласился Маниоро.

— Однако ваш командир отказался оставить вас?

— Он хотел нести меня к железной дороге. Я объяснил, что до железной дороги четыре дня пути и идти придется через земли нанди. Я сказал, что до маньяты моей матери всего тридцать миль и находится она на территории масаи, куда трусливые щенки нанди сунуться не посмеют. Я сказал, что если он решил взять меня с собой, то идти нужно туда.

— И он послушал вас и сделал так, как вы предлагали?

— Да.

— Тридцать миль? Он нес вас на спине тридцать миль?

— Может быть, немного больше. Он — сильный.

— Когда вы пришли в деревню вашей матери, почему лейтенант Кортни, оставив вас там, не вернулся немедленно в Найроби?