Большая книга приключений и загадок - Юлия Кузнецова

– И что из этого следует?

– То, что Антона, вероятно, держат в подобной пристройке. Она может быть прикрыта снаружи ветвями, как левая пристройка в домике для прислуги, и иметь незаметный вход, как правая пристройка.

– Мальчика могли и вывезти из Звенигорода.

– Ты забыл о желтой канарейке, которую Антон послал с запиской – бумажкой, на которой поставил свою печать. Канарейки – комнатные птицы и не способны летать на большие расстояния.

– Верно!

Лес кончился, мы вышли на поле. Впереди поблескивала река. Справа находился холм.

– Знать бы еще, зачем прислуге Юсуповых потребовалась такая необычная пристройка…

– Идея! – загорелся Ботаник. – Если помнишь, тут есть библиотека. В ней наверняка имеются книги по юсуповской биографии. До отъезда еще час, я пойду туда и постараюсь отыскать какие-нибудь про пристройки.

– А я схожу в местный буфет и куплю нам по бутерброду, – решила я, приглядываясь к шатру-буфету.

Вдруг с холма посыпались камешки.

– Осторожно! – крикнул Ботаник и схватил меня за руку.

Он пригнулся и нырнул в кусты, потащив меня за собой. На то место, где я только что стояла, с холма упал здоровенный булыжник.

– О боги Рима и Греции! – с ужасом прошептал Ботаник.

Разъяренная, я выскочила обратно на дорогу.

– Ну, попадитесь мне, Колян и Борян! – гневно завопила я. – Кстати, они ведь пошли к буфету.

Потом нагнулась, подхватила двумя руками булыжник, тяжеленный, между прочим, и кинула на холм.

– Подожди! – вскрикнул Ботаник. И полез вверх.

– Бесполезно кого-то там искать, – сказала я ему вслед, – они уже убежали.

– Все-таки отойди в сторону, пожалуйста, – попросил Ботаник.

Я шагнула. Сверху снова упал булыжник. Ботаник спрыгнул на дорогу.

– Отряхни брюки, – посоветовала я ему.

– Обязательно, – рассеянно согласился Ботаник и поднял булыжник. – Смотри!

На обратной стороне камня белел кусочек бумаги, прикрепленный тонкой резинкой.

– Что это? – удивленно сказала я, снимая и разворачивая записку.

На разлинованном листке с отчерченными полями чернели угрожающие слова: НЕ СУЙ НОС НЕ В СВОЕ ДЕЛО. Мы с Ботаником ошарашенно переглянулись.

– Вот это да… – сдавленно пробормотал Ботаник. – Как гром среди ясного неба.

– А главное, непонятно, как они догадались, что мы ведем расследование?

– Может, близнецы просто решили напугать нас таким тривиальным способом? Смотри, лист наверняка вырван из школьной тетради.

– А буквы печатные, ровные. Написано фломастером. Точно дети писали. Ну погодите! – Я потрясла в воздухе запиской. – После этого они на глаза нам не явятся. Может быть, даже уедут местным автобусом. За деньги. Только на этот раз они прокололись, мы их вычислили.

– Безусловно, коллега. Следовательно, ты отправляешься за провиантом, а я – грызть гранит истории графов Юсуповых.

* * *

Ботаник развернулся и двинулся обратно к дворцу, а я пересекла поле и вошла в буфет-шатер. Внутри обнаружила стойку и улыбчивую тетеньку в белой шапочке и фартучке.

– Добрый день! Что вам предложить? – спросила она.

– Гм, – задумалась я, глядя на витрину с бутербродами.

Я забыла спросить у Ботаника, что он предпочитает: колбасу или сыр? С учеными так сложно…

– Помочь выбрать? – предложила продавщица.

– Нет, спасибо.

Пусть это будет моя собственная ошибка. Итак, сыр или колбаса? Если колбаса, то какая – копченая или вареная?

– Давайте я вам все-таки помогу, – настаивала продавщица.

– А вы разве уже закрываетесь?

Продавщица смутилась и пробормотала:

– Нет. Извините, просто меня дети дожидаются. У них автобус скоро.

Она показала за прилавок. За ее спиной в темном углу сидели Колян с Боряном и жевали шоколадные батончики.

– Ой! – вырвалось у меня.

Взгляд мой снова упал на бутерброды, завернутые в целлофан. Они были перетянуты резинкой. Точно такой же крепилась к булыжнику записка!

– Мам, а она с нами приехала, – сообщил Борян.

– Еще не верила, что ты тут работаешь, – добавил Колян.

– Мальчики, потише, – укоризненно покачала головой продавщица, – ешьте свои шоколадки.

Я пришла в себя. Полезла в сумку.

– Ваша работа? – сердито сказала я братьям и показала им записку, подумав про себя: «Хорошо, что разбирательство будет при матери».

– А чё там? – полюбопытствовал Борян.

– Слова какие-то… – пригляделся Колян.

– Фигня! – определил Борян, и оба занялись едой.

– Не врите! – воскликнула я. – Именно вы кинули в меня булыжник!

– Какой еще булыжник? – удивилась продавщица.

Я рассказала. Женщина подумала и попросила у меня записку. Затем мягко сказала:

– Знаете, я была бы рада, если бы мои мальчики написали это.

– Почему? – поразилась я.

– Тут же нет ни одной ошибки. Видели бы вы их диктанты и контрольные! И почерк такой ровный… Мои же пишут как курица лапой.

Продавщица вздохнула.

– А булыжник? – не отставала я.

– Но когда бы они успели? – удивилась женщина. – Ведь давно тут у меня сидят.

Я чуть на пол не грохнулась. Если не братья, то кто кинул в меня булыжником с угрожающей запиской? Мой папа, что ли? Я схватилась за голову.

– Что вы решили с бутербродами? – напомнила продавщица.

– Дайте любые, – махнула я рукой.

Продавщица не стала терять времени и быстро завернула мне в пакет какие-то сандвичи. Я вышла из шатра, сделала несколько шагов и вдруг вспомнила про тетку в красном. «Надо же рассказать маме близнецов, что они украли билет», – спохватилась я. Но на шатре уже висела табличка «Обеденный перерыв», а внутри – никого.

* * *

Я побрела назад к усадьбе. Меня охватил страх. Получается, преступники где-то рядом? Вдруг они решат похитить меня за то, что «совала нос не в свое дело»? Я испугалась и побежала. Кстати, где все экскурсанты?!

Я припустила быстрее. Мне в глаз залетело какое-то насекомое. Не в силах остановиться, я выхватила платок, на ходу стала тереть глаза… и неожиданно со всего размаха в кого-то врезалась. Меня схватили за плечи.

– Помогите! – заорала я.

– Да что с тобой, Гайка? – услышала я голос Ботаника.

Я открыла глаза, но тут же закрыла. Насекомое я так и не вычистила.