Исчезнувшая армия царя Камбиса - Пол Сассман

Тэйре было ясно, что слова эти продиктованы лишь вежливостью.

— Я чувствовала: что-то происходит, — сказала она. — Что-то…

— Дурное?

— Да.

По губам Скуайерса скользнула тонкая улыбка.

— Не стоит излишне беспокоить себя, мисс Маллрей. Египет — это одна из немногих стран, где человек легко убеждает себя в том, чего нет. Вы согласитесь со мной, доктор Джемал?

— Безусловно, — снисходительно ответил египтянин. — И дня не проходит без того, чтобы я не почувствовал, будто против меня что-то замышляют. Но в Совете по древним культурам это обычное дело.

Мужчины рассмеялись.

— Все, о чем вы говорили, я уверен, имеет самое безобидное объяснение, — сказал Скуайерс и после недолгой паузы добавил: — Если, конечно, ваш рассказ был абсолютно искренним.

Его слова прозвучали как шутка, однако в голосе дипломата слышалась неясная угроза. Уж не пытается ли молодая женщина умолчать некоторые, одной ей известные факты?

— Вы нам все рассказали?

— Думаю, да, — в наступившей тишине ответила Тэйра. Бросив на нее внимательный взгляд, Скуайерс откинулся на спинку кресла и издал добродушный смешок:

— Ну что ж, в таком случае, мисс Маллрей, можете спать спокойно. Не хотите печенья?

Минут десять протекли в непринужденной светской болтовне, а затем атташе поднялся. Двое других мужчин встали следом.

— Думаю, мы отняли у вас много времени, мисс Маллрей. Сейчас Криспин отведет вас к себе, чтобы разобраться с необходимыми бумагами.

Вручив Тэйре свою визитную карточку, Скуайерс направился к двери.

— Если у вас появится желание обсудить еще что-то, звоните. Это мой прямой телефон. Постараемся сделать все, что в наших силах.

Он пожал гостье руку, вежливо раскрыл перед ней дверь в приемную. Джемал в прощальном жесте поднял правую ладонь.

— Предлагаю пойти и перекусить, — сказал Тэйре Оутс.

Некоторое время атташе и египтянин сидели в молчании. Скуайерс задумчиво смотрел в окно, Джемал меланхолично перебирал четки. Первым заговорил египтянин:

— Интересно, она была правдива?

— О, думаю, да, — откликнулся Скуайерс, изогнув тонкие, бескровные губы в подобии улыбки. — Она ни о чем не знает. Во всяком случае, не подозревает, что ей что-то известно.

Дипломат достал из кармана конфету и принялся медленно разворачивать шуршащую фольгу.

— И какая же складывается ситуация? — спросил Джемал. Скуайерс поднял брови.

— Хороший вопрос. Дрейвик явно напал на след, но вот как в дело оказался втянутым Маллрей… можно только догадываться. Все это пока очень загадочно.

Он положил карамель в рот, рассеянно почмокал. В кабинете слышался негромкий, ритмичный перестук четок.

— Вы уже поставили в известность Мэйси? — поинтересовался Джемал. — По-моему, американцы должны быть в курсе.

— Не волнуйтесь, старина. Особой радости они не испытывают, но этого следовало ожидать.

— Так что нам сейчас делать?

— Выбор у нас невелик. Нельзя дать им понять, что нам известно о захоронении. Это было бы грубейшей ошибкой. Значит, будем сидеть и ждать, надеясь на лучшее.

— А если ничего не выйдет?

Скуайерс дернул головой, но промолчал. Пальцы Джемала неутомимо перебирали бусины.

— Не нравится мне все это, — сказал египтянин. — Может, стоит отказаться от идеи?

— А, бросьте! Такой шанс выпадает раз в жизни. Подумайте о вознаграждении!

— Не знаю. Не знаю. Ситуация становится неуправляемой. — Джемал встал, принялся нервно расхаживать по кабинету. — Как быть с его дочерью?

Скуайерс похлопал ладонью по подлокотнику кресла.

— По-моему, — после длинной паузы ответил он, — дама может оказаться даже полезной. Для того, чтобы… прояснить общую картину. Если только она не захочет поднять шум. Его нам необходимо избежать. Способны вы со своей стороны проследить за этим?

— Полиция будет вести себя так, как я ей скажу. — Джемал хмыкнул. — Там не станут задавать ненужных вопросов.

— Тем лучше. В таком случае я смогу позаботиться о мисс Маллрей. Криспин за ней присмотрит. Найдется дело и для других. Главное — не дать американцам хотя бы заподозрить, что мы ее используем. Иначе все рухнет. — Поднявшись, Скуайерс подошел к окну, за которым расстилался аккуратно подстриженный газон. — Мы должны расписать все по нотам. Если не сфальшивим, то успех обеспечен.

— Хочется верить. Малейший просчет — и все мы окажемся в дерьме.

Дипломат ухмыльнулся:

— Какая изящная формулировка, старина!

Он смачно хрустнул карамелькой.