Меч Ислама. Псы Господни. Черный лебедь - Рафаэль Сабатини

Судя по всему, к своим спутникам он питал несравнимо меньший интерес, нежели они к нему. По крайней мере, такое впечатление складывалось сначала. Хотя его лицо по-прежнему хранило маску учтивости, защищавшей его, словно щит, было видно, что беседа, которую он вел с капитаном, вселила в него некоторую тревогу.

– Раз уж вам в тягость зайти на Мари-Галант, капитан, дайте мне хотя бы шлюпку, и я сам доберусь до берега.

– Но я не собираюсь заходить в воды Гваделупы, – возразил капитан. – А случись там какая-нибудь заваруха?.. Хотя я и знаю свой долг, у меня нет ни малейшего желания рисковать. Это мое последнее плавание, и я сделаю все, чтобы оно прошло спокойно. В Девоне меня ждут жена и четверо детишек. И уж я постараюсь держаться подальше от этого пиратского гнезда – Гваделупы. Я и без того рискую, согласившись высадить вас на Санта-Крусе.

Мисс Присцилла, сидевшая рядом, оживилась.

– Вы говорите – пираты, капитан? – сказала она, наклонившись к нему.

– Да-да, мисс, они самые…

Заметив на лице своей подопечной тень тревоги, в разговор вступил майор:

– Полноте, капитан! При дамах не пристало говорить о пиратах. Кроме того, их уже давно нет, они существуют разве что в воображении трусов.

– О, сударь, не скажите! – возразил капитан, весь зардевшись, и насмешливым тоном продолжил: – Хорошо, сударь, раз вы полагаете, что в Карибском море нынче тишь да гладь, как в пруду английского парка, пусть будет по-вашему.

И он принялся за ужин, а майор Сэндз обратился к господину де Берни:

– Стало быть, сударь, вы с нами только до Санта-Круса?

– Нет, сударь. Я собираюсь плыть во Францию и ищу попутный корабль.

Майор стушевался:

– Но, сударь, лучшего судна, чем наше, вам не найти. Почему бы вам не отправиться с нами до Плимута? Ведь оттуда до Франции, через Ла-Манш, рукой подать.

– В самом деле, сударь, – ответил де Берни, – я об этом как-то не подумал.

В то же мгновение майор пожалел, что оказался столь словоохотлив. К своему великому сожалению, он услышал, что мисс Присцилла, подхватив мысль, так сильно его обеспокоившую, сказала французу:

– А теперь вы, надеюсь, подумаете, сударь?

Де Берни взглянул на нее, и в его темных глазах блеснул огонь. А на губах заиграла ласковая улыбка.

– Право, мисс, – промолвил он, – ваше присутствие способно ввергнуть в смущение любого мужчину.

Майору такой ответ показался на редкость дерзким. Однако после короткой паузы француз сумел выйти из этого щекотливого положения:

– Но увы! На Санта-Крусе меня ожидает приятель. Мы вместе должны плыть во Францию.

Тут в разговор опять вмешался майор.

– Но, – удивленно заметил он, – вы только что просили капитана высадить вас на Гваделупе. Выходит, раз не Гваделупа, подавай вам Санта-Крус, так, что ли?

Своим вопросом он надеялся озадачить француза, но не тут-то было. Повернувшись к нему, тот одарил его улыбкой, на сей раз больше напоминавшей презрительную усмешку.

– Зачем же обличать невинную ложь, к которой приходится прибегать ради того, чтобы выказать любезность даме? Это по меньшей мере бестактно, сударь.

Майор покраснел, но сдаваться и не подумал.

– А зачем прибегать ко лжи, сударь?

– Позвольте, сударь, задать вам встречный вопрос: а зачем прибегать к любезностям? Каждый поступает сообразно со своей натурой. Один прибегает ко лжи – ради того, чтобы казаться любезным, а другой допускает бестактность – из самых искренних побуждений. И каждый из нас по-своему достоин восхищения.

– Клянусь честью, сударь, тут уж я с вами ни за что не соглашусь!

– Тогда давайте спросим мисс, пусть она нас рассудит, – улыбнувшись, произнес француз.

Но мисс Присцилла покачала белокурой головой:

– Если так, то мне придется выступить против одного из вас, а для меня это будет очень нелегко, – ответила она.

– В таком случае я приношу вам извинения за мою просьбу, и давайте оставим этот разговор, – предложил де Берни. И, обернувшись к капитану, перевел беседу на другую тему.

После этого разговора майор почувствовал себя униженным.

– Я думаю, французу не доставило удовольствия оказаться в таком неловком положении, – сказал он мисс Присцилле, когда они вернулись на корму.

Мисс Присцилле очень не понравилась плохо скрываемая неприязнь майора к столь учтивому чужеземцу. Кичливость майора вызывала у нее раздражение.

– А разве ему было неловко? – проговорила она. – Я этого совершенно не заметила.

– Как, неужели не… – Большие голубые глаза майора, который вдруг сделался красный как помидор, казалось, вот-вот вылезут из орбит. И тут он громко рассмеялся. – Просто невероятно, Присцилла! Ну да, я же ясно дал ему понять, что со мной подобные шутки не проходят! Хитрецов да ловкачей я вижу насквозь. И известное дело, нашему молодцу пришлось не по душе, когда его вывели на чистую воду.

– Не по душе? В таком случае он умело это скрыл.

– Конечно-конечно, прикидываться он большой мастак! – воскликнул майор. – Но еще раз повторяю, со мной такие игры не проходят. Сначала он, видите ли, заявляет, что не думал плыть на «Кентавре». Потом оказалось, на Санта-Крусе его поджидает дружок… но я-то знаю, это капитан принудил его высадиться на Санта-Крусе! Что же он скрывает, причем так неловко?

– Это нас совершенно не касается.

– Вы полагаете? Я представляю здесь британскую корону, и мой долг – внимательно следить за тем, что творится в здешних водах.

– Зачем же так беспокоиться? Через пару дней мы с ним распрощаемся.

– Что правда, то правда, и я благодарю за это Небо.

– Отчего же такая немилость? Господин де Берни достаточно умен, и с ним было приятно провести время.

Майор нахмурил брови:

– Вы полагаете, он умен?

– Да! Вспомните, как ловко он парировал ваши выпады.

– Он – умен! Боже праведный! Да он вел себя как отъявленный плут, честное слово!

В это мгновение на трапе, ведущем на полуют, показалась черная шляпа с голубым пером, развевающимся на ветру. Де Берни направился к пассажирам.

При его появлении у майора засосало под ложечкой. Но мисс Присцилла встретила галантного чужеземца сверкающей улыбкой и даже подвинулась, чтобы он мог сесть рядом с нею на кушетке – назло майору, который холодно ему кивнул.

Мартиника уже виднелась далеко позади, и теперь «Кентавр» на всех парусах мчался на запад, слегка покачиваясь на волнах.

Де Берни с видом знатока похвалил свежий норд-вест и высказал предположение, что если ветер будет им благоприятствовать и впредь, то раньше чем через пару дней они увидят берег Доминики. Майор, чтобы не остаться в долгу, выразил недоумение по поводу решения капитана зайти на остров, населенный преимущественно туземцами и всего лишь несколькими французами из фактории в Розо.