Ярость ацтека - Гэри Дженнингс

Вокруг Бахианских колодцев, снабжавших водой путешественников и караваны мулов, направлявшиеся к северным территориям, выросло поселение, центром которого была площадь возле маленькой церквушки. Я последовал за погонщиком мулов туда. Как только мы выехали на центральную площадь, ворота ближнего к церкви двора распахнулись, и оттуда выступил Ренато. Нас с ним разделяла площадь. Я хлопнул Урагана по крупу, развернулся и направился к Ренато, выхватывая на скаку шпагу.

Увы, мне не удалось преодолеть и половины расстояния, когда на площадь со всех сторон хлынули вооруженные мушкетами солдаты. Мне пришлось натянуть поводья и резко свернуть направо, чтобы попытаться прорвать вражескую цепь.

– Пристрелить лошадь! – велел Ренато.

Грянул мушкетный залп. Пуля угодила мне в левое бедро, и одновременно я почувствовал, как содрогнулся подо мной Ураган. Поняв, что конь сейчас рухнет на землю, я успел соскочить с него. Выпавшая из руки шпага упала футах в семи от меня: я бросился к ней, подхватил и, шатаясь, поднялся на ноги с клинком в руке. Перед глазами у меня все плыло, голова кружилась, однако я расслышал, как Ренато отдал приказ «Не стрелять!», и увидел, что он устремился ко мне с кинжалом. Этот негодяй не мог допустить, чтобы я умер прежде, чем он под пытками вырвет у меня тайну спрятанных маркизом сокровищ.

Я ковылял с клинком наготове ему навстречу, когда сквозь кольцо солдат прорвался какой-то всадник, и моего слуха достиг знакомый клич.

Марина! Бесстрашная воительница последовала за мной.

Она промчалась мимо меня, направив лошадь на Ренато, но тут снова загремели мушкеты, и лошадь, споткнувшись, рухнула на землю. Марина, однако, соскочила с нее с ловкостью цирковой наездницы и, когда коснулась подошвами земли, в ее руке уже сверкнул мачете. Она вскинула мачете, намереваясь нанести удар Ренато, но тот опередил ее – шагнул Марине навстречу, одной рукой перехватил руку с мачете, а другой вогнал нож ей в живот.

– Нет! – закричал я. – Нет!

С усмешкой на губах этот негодяй обхватил Марину свободной рукой и притянул к себе, поворачивая нож в ее внутренностях. Тело бедной женщины соскользнуло на землю, к его ногам. Из раны на моем бедре лилась кровь, я хромал и спотыкался, но отчаянно прорывался к нему, и нас уже разделяло всего около дюжины шагов, когда позади вдруг послышался топот ног. Уголком глаза я успел приметить, как взлетел мушкетный приклад, а потом мой затылок взорвался страшной болью, и я снова рухнул на землю.

– Не убивать! – истошно заорал Ренато. – Оттащите его к колодцу, во двор.